Криптоактивы как финансовые инструменты сущность и особенности
Перейти к содержимому

Криптоактивы как финансовые инструменты сущность и особенности

  • автор:

Types of crypto assets and their features

Аннотация: Увеличение видов криптоактивов, рост объемов этих рынков сопровождаются увеличением инвестиционных рисков и нестабильностью финансовых рынков в целом. Разработке эффективных мер регулирования криптоактивов препятствует в том числе недоработанность и дискуссионность вопросов теории. Целью данной статьи является определенное упорядочение представлений о структуре и особенностях криптоактивов. Использованы такие методы, как: анализ и синтез, индукция и дедукция, сравнение, структурирование, классификация. Структурированы виды криптоактивов, представлены классификации: токенов по видам опосредуемых прав, стейблкоинов по видам обеспечения, цифровых валют центральных банков по функциональному назначению и технологии выпуска. Раскрыты способы приобретения криптовалют инвестором и специфика выпуска токенов. Сделан вывод о том, что разнообразие видов криптовалют делает целесообразным применение подхода «зонтичного» регулирования.

Abstract: The increase in the types of crypto assets, the growth of these markets are accompanied by an increase in investment risks and the instability of financial markets in general. The development of effective regulation crypto assets is hindered, among other things, by the incompleteness and debatable issues of theory. The purpose of this article is an ordering of ideas about the structure and features of crypto assets. Methods used include: analysis and synthesis, induction and deduction, comparison, structuring, classification. The types of crypto assets are structured, classifications are presented: tokens by types of indirect rights, stablecoins by types of collateral, digital currencies of central banks by functional purpose and issuance technology. Disclosed are ways to acquire cryptocurrencies by an investor and the specifics of issuing tokens. It was concluded that the variety of types of cryptocurrencies makes it advisable to apply the «umbrella» regulation approach.

Ключевые слова: цифровые финансовые активы, токены, криптовалюты, цифровые валюты центральных банков, «зонтичное» регулирование.

Keywords: digital financial assets, tokens, cryptocurrencies, digital currencies of central banks, «umbrella» regulation.

На практике цифровые финансовые активы известны уже более 10 лет, но в теории многие вопросы остаются дискуссионными. В их числе понятие криптоактива, структура рынков криптоактивов и их особенности. Отсутствие единообразного представления о понятиях и структуре, равно как и общих воззрений на теоретические аспекты исследования рынков криптоактивов препятствует разработке эффективных мер их регулирования. Наблюдаемый в последние годы рост рынков криптоактивов сопровождается ростом сопутствующих рисков и увеличением волатильности финансовых рынков и их нестабильности [1,2].

В связи с этим целью данной статьи является определенное упорядочение представлений о структуре и особенностях криптоактивов. Объектом исследования являются виды криптоактивов. В числе используемых методов исследования – ключевой набор методов научного познания (анализ и синтез, индукция и дедукция, сравнение, структурирование, классификация), позволяющих осуществить анализ объекта исследования.

Анализ структуры рынков криптоактивов

Исходным дискуссионным вопросом является определение криптоактива. Согласно позиции Центрального банка РФ, это «актив, который существует в цифровом виде или является цифровым представлением другого актива и создан с применением технологии распределенных реестров» [3].

Криптоактивы – это широкое понятие, включающее «цифровые финансовые активы, электронные деньги и цифровые валюты» [4].

Цифровые финансовые активы – это определенные цифровые права. Раскроем это определение, указав, какие именно права предоставляют такие активы, — это «права по эмиссионным ценным бумагам, право участия в капитале непубличного акционерного общества, право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг и денежные требования» [5].

Если мы сравним закрепленные в законе [5] определения с терминами криптовалютного рынка, то окажется, что определению цифровых финансовых активов соответствуют:

  1. токены;
  2. криптовалюты: необеспеченные и обеспеченные (стейлбкоины).

Рассмотрим каждый вид цифрового финансового актива подробнее. Токен представляет собой цифровой финансовый актив, который применяется в целях закрепления за его владельцем определенных прав. Например, платежные токены, посредством которых можно совершать покупки, продажи и другие финансовые операции; утилитарные токены, которые предоставляют доступ к товарам или услугам; токены, дающие право на пользование активами (в их числе, токены-акции, они же цифровые аналоги акций; кредитные токены, они же цифровые аналоги долговых ценных бумаг); невзаимозаменяемые токены (NFT-токены), которые уникальны и неделимы, это токены на предметы искусства).

Рассмотрим, как согласно законодательству предполагается организовать выпуск токенов. Индивидуальный предприниматель или юридическое лицо принимает решение заняться бизнесом по выпуску цифровых финансовых активов (токенов). Он обращается к другому лицу, которое обладает техническими и другими специальными возможностями и может выступить оператором информационной системы. После этого, в такой информационной системе осуществляется выпуск цифровых финансовых активов (токенов). Какие это будут права и в каком объеме, по какой цене они будут предлагаться инвесторам – вся эта информация содержится в решении о выпуске цифровых финансовых активов (токенов). Для того, чтобы стало возможным реализовать права по цифровым финансовым активам необходимо появление их собственника. Первым обладателем цифрового финансового актива становится лицо, о зачислении актива которому вносится запись в информационной системе. Конечно, эта запись отражает приобретение цифрового финансового актива, то есть акт товарно-денежного обмена цифрового финансового актива на деньги.

Первый обладатель цифровых финансовых активов может по-разному распорядиться ими. Он может держать их до наступления момента их исполнения или иных причин прекращения обязательств. Он может перепродать их другим инвесторам, в том числе тем, которые не являются пользователями данной информационной системы.

На начало 2022 года, то есть спустя почти два года после выхода закона о цифровых финансовых активов, круг эмитентов таких активов все еще очень узок. Так, самыми известными претендентами на выпуск цифровых финансовых активов являются «Норильский никель» и Сбербанк. У Норникеля есть опыт выпуска цифровых финансовых активов за рубежом. Так, компанией были выпущены первые в мире токены на металлы, обеспеченные физическими металлами: индустриальные (для производителей, обеспечением выступают медь и палладий) и инвестиционные (золото, палладий, серебро и платина). В России для обращения цифровых финансовых активов Норникель организует площадку «Атомайз». [6]

Сбербанк планирует выпуск сберкоина, «который имеет технические свойства криптовалют, в частности, учитывается токенами в блокчейн-сети, его можно программировать в смарт-контрактах». [7]

Возможной причиной длительного старта рынка цифровых финансовых активов в России является фактическое отсутствие в законе о цифровых финансовых активах положений, объясняющих статус криптовалют. В документе осталось лишь определение цифровой валюты и указание на возможности ее использования как объекта купли-продажи, наследования, залога и невозможность ее использования как средства платежа. Согласно закону, «цифровая валюта представляет собой совокупность электронных данных, содержащихся в информационной системе, имеющих следующие характеристики:

А) данные предлагаются и/или могут быть приняты в качестве инвестиций и/или средства платежа, не являющегося денежной единицей РФ, денежной единицей иностранного государства и/или международной денежной или расчетной единицей,

Б) в отношении данных отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных,

В) существуют оператор и/или узлы информационной системы, обязанные только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению/изменению записей в такую информационную систему ее правилам» [5].

Цифровые валюты, в свою очередь, делятся на криптовалюты и цифровые валюты центральных банков.

Криптовалюта – это удобное платежное средство, потенциально привлекательное с инвестиционной точки зрения. С её помощью создана возможность анонимизации платежей и обхода регуляторных ограничений за счет устранения посредников (банков и платежных систем) и передачи функции верификации проводимых транзакций в систему распределенных реестров.

К настоящему времени сложилось два вида криптовалют: необеспеченные и обеспеченные.

Необеспеченные криптовалюты, как следует из названия, представляют собой криптоактивы, обеспечение у которых отсутствует, они не могут быть погашены у эмитента, и на практике используются как средство платежа. Необеспеченные криптовалюты – это появившийся исторически первым биткоин и его альтернативы, среди которых наиболее распространены эфириум, XRP и лайткоин. Много внимания инвесторы уделяют динамике курса биткоина, его взлетам и падениям. Действительно, большой размах колебаний курса, чувствительность к новостному потоку – отличительные черты необеспеченных криптовалют, которые делают их одновременно и привлекательными, и опасными для частного инвестора.

Более стабильны и менее волатильны обеспеченные криптовалюты (они же стейблкоины). Не будет преувеличением сказать, что обеспечение, которым могут быть фиатные деньги, ценные бумаги, товары, является якорем, помогающим им стабилизировать волатильность. Примерами таких стейблкоинов являются Tether, обеспеченная долларом, и DGX, обеспеченная золотом. Также возможна ситуация с отсутствием обеспечения у стейблкоинов, но наличием специальной информационной системы, ограничивающей их волатильность, например, криптовалюта Terra поддерживается корзиной стейблкоинов, привязанных к разным фиатным деньгам.

Выделяют четыре основных способа приобретения криптовалют.

Во-первых, это майнинг. Майнинг можно охарактеризовать как использование лицом принадлежащего ему оборудования для выполнения расчетов, необходимых для функционирования системы распределенного реестра определенного криптоактива. Такой способ приобретения криптовалют фактически означает их создание, он возможен, так как криптовалютная единица представляет собой последовательность символов, рассчитанную в соответствии с определенным математическим алгоритмом. Майнинг требует соответствующего оборудования и затрат электроэнергии на его работу. Однако поскольку для вычисления каждой последующей единицы криптовалют необходимо больше ресурсов, чем для предыдущей, а количество криптовалюты в принципе ограничено, то рано или поздно майнинг может перестать существовать как способ приобретения криптовалют.

Во-вторых, покупка криптовалют на криптобиржах. На криптобиржах возможны такие операции, как: покупка/продажа криптовалют, ведение криптокошельков и счетов инвесторов, торговые операции с криптовалютой, обмен криптовалют на обычные деньги.

В-третьих, покупка криптовалют вне криптобирж – непосредственно у владельцев криптовалют, в криптообменниках, телеграм-ботах, на интернет-сайтах.

В-четвертых, это приобретение инвестиционных продуктов, основанных на криптоактивах. Среди них наиболее известны криптовалютные хедж-фонды, криптовалютные биржевые фонды, производные финансовые инструменты на криптовалюту (например, фьючерсы на биткоин).

Еще одним видом цифровых валют, заслуживающих внимания, являются цифровые валюты центральных банков.

Рассмотренные выше необеспеченные и обеспеченные криптовалюты выпускаются частными лицами и организациями. Однако государства, в лице своих центральных банков, не остаются в стороне от процесса всеобщей криптоизации, и активно работают над воплощением идеи выпуска цифровых валют центральных банков, например, проекты цифрового рубля, цифрового юаня и другие. Это так называемая третья форма денег (первая форма – наличные, вторая форма – безналичные), которая имеет такой же технологический базис, что и криптовалюты. Но в отличие от криптовалют цифровые валюты центральных банков могут выполнять все функции денег, а операции с ними лишены анонимности.

Причины возникновения интереса к цифровым валютам центральных банков различны. Основной причиной, на наш взгляд, является цифровизация экономики, которая с одной стороны, ведет к снижению спроса на наличные деньги в пользу роста безналичных платежей, а с другой – к активному распространению криптовалют. Рост доли криптовалют в платежах и расчетах создает угрозу вытеснения из обращения наличных и безналичных денежных средств, выпускаемых центробанком. Таким образом, цифровые валюты центральных банков призваны стать конкурентом криптовалютам. Другие причины связаны с национальными особенностями. В странах, где уже достаточно низка доля наличного денежного обращения, внедрение цифровых валют направлено на поддержание национального спроса на денежные средства, выпускаемые центробанком. Другие страны стремятся внедрить цифровые валюты центральных банков, чтобы сохранить место своих валют на мировой арене или же расширить использование своих валют в международных экономических отношениях. И наконец, есть страны, в которых внедрение цифровой валюты позволит решить проблемы доступности финансовых услуг и усилить контроль за денежным оборотом.

Лучше или хуже третья форма денег двух предыдущих форм? Все зависит от ответов на два вопроса. Первый вопрос касается уровня анонимности для граждан и организаций, который может гарантировать цифровая валюта. Есть опасения, и они небеспочвенны, о возможности установления тотального цифрового контроля над всеми операциями. Второй вопрос связан со степенью безопасности цифровой валюты центральных банков от киберпреступлений. В настоящее время национальные банковские системы стран мира в совокупности из-за кибератак ежегодно теряют до 300 млрд долл, что сопоставимо с размером годового российского бюджета. Но пока страны находятся в поиске ответов на эти вопросы.

Больше определенности существует в вопросе о видах цифровых валют центрального банка. Мы остановимся на основных признаках классификации [8]. Во-первых, по функциональному назначению выделяют оптовые и розничные цифровые валюты центральных банков. Оптовые цифровые валюты доступны преимущественно институциональным игрокам, в том числе финансовым организациям, и предназначены для увеличения скорости совершаемых сделок. Розничные цифровые валюты доступны широкому кругу участников рынка, в том числе населению, являются альтернативой традиционным формам денег. Во-вторых, по технологии выпуска цифровые валюты могут существовать либо в форме цифровых токенов, либо в форме учетных записей на расчетных счетах.

Конечно, практическое внедрение цифровой валюты центрального банка – это очень небыстрый и непростой процесс, в ходе которого вопросов возникает больше, чем теория денег предлагает ответов.

На начало 2022 г. ни в одной стране мира не введена в действие третья форма денег. Хотя такие страны, как Китай и Швеция, более других продвинулись на этом пути. В России тестирование прототипа платформы цифрового рубля проводится совместно с участниками финансового рынка в течение 2022 года.

В статье раскрыто понятие криптоактива и определены виды криптоактивов: цифровые финансовые активы, электронные деньги и цифровые валюты. Расширенная структура криптоактивов представлена на рисунке 1.

Рисунок 1 — Расширенная структура криптоактивов (составлено автором)

В свою очередь, каждый из этих видов может быть классифицирован более подробно. Так, цифровые финансовые активы, исходя из российского законодательства, включают в себя токены и криптовалюты.

Токены в зависимости от вида предоставляемых прав распадаются еще на четыре категории, перечень которых, очевидно, будет расширяться по мере развития технологий.

Широко известные цифровые финансовые активы – это криптовалюты. В зависимости от наличия обеспечения их делят на необеспеченные и обеспеченные (стейблкоины). Стейблкоины появились позже необеспеченных криптовалют, когда стали очевидны существенная волатильность актива и его крайняя чувствительность к новостному потоку, в связи с чем потребовалась привязка к обеспечению для сокращения волатильности.

В целях вытеснения криптовалют из обращения, а также по ряду других причин многие страны разрабатывают проекты цифровых валют центральных банков, которые в отличие от криптовалют могут выполнять все функции денег и лишены анонимности. Для классификации цифровых валют центральных банков используют два ключевых признака: функциональное назначение и форма выпуска.

Таким образом, со времени запуска в 2008 г. первой криптовалюты биткоина количество видов криптоактивов существенно возросло. Общими их чертами являются цифровая природа и, соответственно, доступ к активам только через различные информационные системы. То есть в отличие от ценных бумаг и кредитов, зародившихся и существовавших долгое время в бумажном виде, криптоактивы и зародились, и существуют только в виде электронном.

Различия в видах криптоактивов вызваны их содержательными характеристиками.

Позволим высказать предположение, что возможным практическим выводом по итогам анализа видов криптоактивов и их особенностей является потребность в использовании подхода «зонтичного регулирования». Применение данного подхода позволит сформулировать общие регулятивные требования, нацеленные на цифровую природу активов, их выпуск и обращение в рамках информационных систем, а также отдельные регулятивные требования к каждому виду активов, учитывающие содержательную характеристику каждого вида.

ЦИФРОВЫЕ ФИНАНСОВЫЕ АКТИВЫ: НОВЫЙ ОБЪЕКТ ИЛИ ДАВНО ИЗВЕСТНАЯ СУЩНОСТЬ? Текст научной статьи по специальности «Право»

Токенизация активов является одним из инновационных явлений в экономике XXI века. В настоящий момент перед законодателями стоит вопрос, каким образом регулировать токены – основные активы в рамках токенизации . Автор полагает, что выбор правового регулирования в отношении любого объекта прямо зависит от его правовой природы. В связи с этим, в статье подробно исследуются сущностные характеристики одного из видов токенов – инвестиционных токенов, названных в российском законодательстве цифровыми финансовыми активами. Делается вывод о том, что цифровые финансовые активы по своей правовой природе крайне схожи с давно известными гражданскому обороту ценными бумагами. На основе анализа зарубежного опыта автор также выявляет, что мировой тенденцией является распространение на инвестиционные токены законодательства о ценных бумагах . Автор подчеркивает, что подобный подход должен быть использован и в российском законодательстве. Однако на сегодняшний день такое использование затрудняется формалистским подходом российского законодателя к квалификации каких-либо объектов в качестве ценных бумаг и появлением специального регулирования цифровых финансовых активов, создавшего для таких объектов особый правовой режим.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Леонтьева Н.Е.

ЦИФРОВЫЕ ФИНАНСОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ ДЛЯ СОЦИАЛИЗАЦИИ ЧАСТНОГО ПРАВА
ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЦИФРОВЫХ ПРАВ В КАЧЕСТВЕ ОБЪЕКТА УЧЕТА И КОНТРОЛЯ
МОДЕЛИРОВАНИЕ БИЗНЕС-ПРОЦЕССОВ КРАУДИНВЕСТИНГОВЫХ ПЛАТФОРМ НА ОСНОВЕ ТОКЕНИЗАЦИИ АКТИВОВ
ОХОТА НА ТОКЕН: ЦЕННАЯ БУМАГА ИЛИ КРИПТОВАЛЮТА?
КОЛЛИЗИОННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОБОРОТА ЦИФРОВЫХ ПРАВ
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «ЦИФРОВЫЕ ФИНАНСОВЫЕ АКТИВЫ: НОВЫЙ ОБЪЕКТ ИЛИ ДАВНО ИЗВЕСТНАЯ СУЩНОСТЬ?»

DOI: 10.24412/2076-1503-2022-1-153-159 NIION: 2018-0076-1/22-395 MOSURED: 77/27-023-2022-1-594

ЛЕОНТЬЕВА Наталия Евгеньевна,

Младший юрист ООО «ГикБреинс», e-mail: leontyevanathalie@gmail.com

ЦИФРОВЫЕ ФИНАНСОВЫЕ АКТИВЫ: НОВЫЙ ОБЪЕКТ ИЛИ ДАВНО ИЗВЕСТНАЯ СУЩНОСТЬ?

Аннотация. Токенизация активов является одним из инновационных явлений в экономике XXI века. В настоящий момент перед законодателями стоит вопрос, каким образом регулировать токены — основные активы в рамках токенизации. Автор полагает, что выбор правового регулирования в отношении любого объекта прямо зависит от его правовой природы.

В связи с этим, в статье подробно исследуются сущностные характеристики одного из видов токенов — инвестиционных токенов, названных в российском законодательстве цифровыми финансовыми активами. Делается вывод о том, что цифровые финансовые активы по своей правовой природе крайне схожи с давно известными гражданскому обороту ценными бумагами. На основе анализа зарубежного опыта автор также выявляет, что мировой тенденцией является распространение на инвестиционные токены законодательства о ценных бумагах. Автор подчеркивает, что подобный подход должен быть использован и в российском законодательстве. Однако на сегодняшний день такое использование затрудняется формалистским подходом российского законодателя к квалификации каких-либо объектов в качестве ценных бумаг и появлением специального регулирования цифровых финансовых активов, создавшего для таких объектов особый правовой режим.

Ключевые слова: токенизация, токен, цифровые финансовые активы, ценные бумаги, правовое регулирование, объект гражданских прав, криптовалюта.

LEONTYEVA Nataliya Evgeniyevna,

Junior Associate at GeekBrains, LLC

DIGITAL FINANCIAL ASSETS: A NEW OBJECT OR A LONG KNOWN ESSENCE

Annotation. Asset tokenisation is one of the innovative phenomena of the 21st century. At the moment, the legislators are faced with the question of how to regulate tokens — the main assets in the framework of tokenisation. The author believes that the choice of legal regulation in relation to any object directly depends on its legal nature.

In this regard, the article examines the essential characteristics of one of the types of tokens — investment tokens, called digital financial assets in Russian legislation. It is concluded that digital financial assets, by their legal nature, are similar to securities that have long been known to civil turnover. Based on the analysis of foreign experience, the author reveals that the global trend is the spread of securities legislation to investment tokens. The author emphasises that a similar approach should be used in Russian legislation. However, today such use is hampered by the formalist approach of the Russian legislator to the qualification of any objects as securities and the emergence of special regulation of digital financial assets, which has created a special legal regime for such objects.

Key words: tokenisation, token, digital financial assets, securities, legal regulation, object of civil rights, cryptocurrency.

Введение. Появление какого-либо инновационного явления всегда ставит перед законодателем вопрос: следует ли регулировать зарождающиеся отношения правовыми механизмами? Варианта ответа два: либо новая сущность остается за рамками правового регулирования, либо — попадает в эти рамки. Первый вариант зачастую

является не самым желательным, поскольку может повлечь появление теневого регулирования, не подконтрольного законодателю.

Второй вариант распадается на два подва-рианта. Во-первых, на новые сущности может быть распространен правовой режим, который применяется к уже известным правопорядку объ-

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2022

ектам. Во-вторых, возможно создание специального регулирования, которое будет учитывать все сущностные особенности новых объектов.

Описанная дилемма о выборе регулирования в настоящий момент актуальна для такого явления, как токенизация. Под токенизацией понимается репрезентация материальных или нематериальных активов в форме виртуальных единиц — токенов [1]. При этом токены могут удостоверять любой объект гражданских прав, а также любое право — абсолютное или относительное [2]. Отдельные виды токенов не выполняют удостоверяющие функции, а используются в качестве частного средства платежа.

Полагаем, что вопрос правового регулирования токенов предполагает рассмотрение следующих подвопросов:

1) какова правовая природа токенов?

2) какой правовой режим должен быть предоставлен токенам, исходя из их правовой природы?

При этом важно учитывать, что применительно к каждому виду токенов ответы на указанные вопросы должны даваться отдельно, поскольку их правовая природа различается.

В настоящей работе особое внимание будет уделено инвестиционным токенам, названным в российском законодательстве цифровыми финансовыми активами.

Понятие токенов в российском законодательстве

Российское законодательство не оперирует термином «токен». Вместе с тем, на сегодняшний день в федеральных законах закреплены дефиниции отдельных категорий токенов, одной из которых являются цифровые финансовые активы.

Понятие цифровых финансовых активов закреплено федеральном законе от 31 июля 2020 года № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о ЦФА).

Часть 2 статьи 1 Закона о ЦФА устанавливает, что «цифровыми финансовыми активами признаются цифровые права, включающие денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, права участия в капитале непубличного акционерного общества, право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, которые предусмотрены решением о выпуске цифровых финансовых активов в порядке, установленном Законом о ЦФА, выпуск, учет и обращение которых возможны только путем внесения (изменения) записей в информационную систему на основе распределенного реестра, а также в иные информационные системы». Из

указанного определения можно сделать несколько выводов.

Во-первых, цифровые финансовые активы отнесены к виду цифровых прав (статья 141.1 ГК РФ), которые являются видом имущественных прав (статья 128 ГК РФ). Однако отнесение цифровых финансовых активов к цифровым правам мало способствует уяснению их правовой природы, поскольку регулирование цифровых прав ограничивается тремя пунктами статьи 141.1 ГК РФ. Какое-либо общее регулирование в отношении всех видов имущественных прав и вовсе отсутствует.

Во-вторых, Закон о ЦФА устанавливает, что цифровые финансовые активы могут удостоверять: денежные требования; возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам; права участия в капитале непубличного акционерного общества; право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг.

Тем самым, цифровые финансовые активы выполняют, прежде всего, удостоверяющую функцию, что делает их сущностно идентичными с давно известными гражданскому обороту ценными бумагами.

Вместе с тем, прямо назвать цифровые финансовые активы ценными бумагами нельзя в силу формализма российского законодателя. Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 142 ГК РФ объект может быть назван ценной бумагой только в силу прямого указания закона. Цифровые финансовые активы не названы в каком-либо законе ценными бумагами. Более того, Закон о ЦФА прямо отграничивает цифровые финансовые активы от бездокументарных ценных бумаг (часть 11 статьи 1 Закона о ЦФА).

В-третьих, установлено, что выпуск, учет и обращение цифровых финансовых активов возможен только путем внесения записей в информационную систему. При этом такая информационная система может быть создана на основе любой технологии, а не только на основе технологии распределенного реестра (часть 2 статьи 1 Закона о ЦФА). Цифровые финансовые активы, исходя из буквального прочтения Закона о ЦФА, могут выпускаться и в классической информационной системе. В связи с этим не ясно, чем цифровые финансовые активы отличаются от бездокументарных ценных бумаг, которые учитываются в реестре владельцев. Такой реестр также является информационной системой, ведь дефиниция информационной системы крайне широкая: ею признается «совокупность содержащейся в базах данных информации и обеспечивающих ее обработку информационных технологий и технических средств» (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации,

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2022

информационных технологиях и о защите информации»). Любая электронная система учета записей будет подпадать под указанное определение.

Наряду с дефиницией цифровых финансовых активов статья 1 Закона о ЦФА вводит понятие цифровой валюты и прямо разграничивает цифровую валюту и цифровые финансовые активы.

Получается, что классические криптова-люты, не закрепляющие каких-либо прав требования, к цифровым финансовым активам не относятся. В периметре правового режима цифровых финансовых активов остаются лишь те объекты, которые удостоверяют какое-либо имущественное право требования.

Таким образом, законодатель рассматривает цифровые финансовые активы в качестве нового объекта гражданского права, однако четкое объяснение специфики данного объекта отсутствует.

Единственной особенностью цифровых финансовых активов является удостоверяющая функция, однако она имеется и у давно известных гражданскому обороту ценных бумаг.

Соотношение цифровых финансовых активов с иными токенами и ценными бумагами

Закон о ЦФА прямо не разъясняет, как цифровые финансовые активы соотносятся с иными видами токенов. Если посмотреть на сущность требований, которые удостоверяют цифровые финансовые активы, можно прийти к выводу, что под цифровыми финансовыми активами понимаются объекты, которые в иностранных юрисдик-циях именуются инвестиционными токенами.

Особенности инвестиционных токенов детально описаны в докладе, подготовленном по запросу Европейского парламента в апреле 2020 года [3]. В докладе указывается, что инвестиционные токены (investment tokens) выпускаются для сбора средств и являются схожими с долевыми или долговыми ценными бумагами. Такие токены предоставляют их обладателям права на получение прибыли, денежные требования о возврате долга и процентов или же представляют собой ценные бумаги в токенизированной форме [3, с. 21].

Европейская организация по ценным бумагам и рынкам отмечает, что квалификация инвестиционных токенов в качестве ценных бумаг обязывает эмитентов соблюдать законодательство Европейского союза (далее — ЕС) о ценных бумагах [4].

Аналогичным образом инвестиционные токены (asset tokens) рассматривает Служба по надзору за финансовыми рынками Швейцарии (далее — FINMA). FINMA обращает внимание на

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2022

схожесть функций инвестиционных токенов и классических акций, облигаций или деривативов [5]. Именно поэтому FINMA относит инвестиционные токены к традиционным ценным бумагам [6]. Следовательно, на них распространяются все требования законодательства о ценных бумагах (к примеру, требования к порядку составления и утверждения проспекта эмиссии).

Примером инвестиционных токенов являются токены BNK (Bankera), которые предоставляют их владельцам право на получение еженедельных выплат в криптовалюте Эфириум (Ethereum) [3].

От инвестиционных токенов принято отличать платежные токены (payment tokens), именуемые также криптовалютами (cryptocurrencies), и утилитарные токены (utility tokens).

Платежные токены или криптовалюты, наиболее ярким примером которых является Биткойн (Bitcoin), предназначены для выполнения роли частного платежного средства и могут стать альтернативой законному платежному средству, выпущенному государством [3]. При этом платежные токены не удостоверяют какое-либо право требования их владельцев к обязанным лицам.

В силу существенных особенностей крипто-валют законодатели стремятся предусмотреть для них отдельное специальное регулирование. Так, проект Регламента Европейского парламента и Совета о рынках криптоактивов [7] предусматривает специальное регулирование деятельности, связанной с криптовалютами, но не распространяется на инвестиционные токены, поскольку к ним применяется законодательство о ценных бумагах.

Наконец, утилитарные токены — это активы, которые не выполняют функцию средства платежа, не предполагают генерацию денежных потоков для инвесторов, а предоставляют их владельцам доступ к приложению, продукту или услуге эмитента [3].

В качестве примера утилитарных токенов можно привести токены Filecoin, предоставляющие их обладателям возможность использовать пространство для хранения данных.

Рассмотренное деление токенов на инвестиционные, платежные и утилитарные является повсеместным. Помимо рассмотренного общеевропейского и швейцарского подхода в пример можно привести подход таких «экзотических» юрисдикций как Кипр и Британские Виргинские Острова [8], [9].

Цифровые финансовые активы отвечают главному признаку инвестиционных токенов, поскольку удостоверяют право на получение прибыли или участие в бизнесе компании. В них явно прослеживается инвестиционный элемент, кото-

рый наряду с их удостоверяющей функцией вновь заставляет задуматься об их тесной связи с ценными бумагами.

Если обратить внимание на сущность цифровых финансовых активов и ценных бумаг, их сходство становится очевидным. Основная функция ценных бумаг — играть роль заменителя реальных объектов гражданского оборота (вещей, денег и т.д.), выступать их суррогатами [10, с. 18], что в конечном итоге позволяет упростить процесс заключения сделок. Бездокументарные ценные бумаги справляются с этой задачей еще лучше, поскольку для совершения сделок с ними достаточно дать соответствующее поручение регистратору [11]. Именно такую же функцию выполняют цифровые финансовые активы: они удостоверяют права на иные объекты гражданских прав и упрощают их оборот.

Ценные бумаги удостоверяют права таким образом, что без обладания самой ценной бумагой удостоверенные права не могут быть осуществлены или переданы [10, с. 22]. Такой же принцип действует в отношении цифровых финансовых активов.

Так, согласно части 1 статьи 2 Закона о ЦФА права, удостоверенные цифровыми финансовыми активами, возникают у их первого обладателя с момента внесения соответствующей записи в информационную систему. Часть 5 статьи 4 Закона о ЦФА закрепляет, что права, удостоверенные цифровыми финансовыми активами, переходят к новому приобретателю с момента внесения записи о переходе в информационную систему. Аналогичное правило установлено в отношении бездокументарных ценных бумаг (пункт 2 статьи 149.2 ГК РФ). Разница заключается лишь в том, куда вносится запись о возникновении или переходе прав — в так называемую информационную систему или по счетам владельцев ценных бумаг, совокупность которых и есть по своей сути информационная система.

Приведенные положения демонстрируют, что в цифровых финансовых активах реализуется тот же самый принцип, что давно известен применительно к ценным бумагам: «право из бумаги следует за правом на бумагу», разве что слово «бумага» заменяется на «цифровой финансовый актив».

Более того, отдельные виды цифровых финансовых активов идентичны отдельным видам ценных бумаг, так как удостоверяют идентичные требования. Так, цифровые финансовые активы, удостоверяющие денежные требования, по своей сути представляют собой классические долговые ценные бумаги, а цифровые финансовые активы, удостоверяющие корпоративные права — долевые ценные бумаги. Цифровые финансовые активы,

удостоверяющие право требовать передачи эмиссионных бумаг, в свою очередь представляют собой производные финансовые инструменты.

Тем самым, мы видим, что российский законодатель ввел новую сущность, которая идентична уже известным гражданскому обороту ценным бумагам, но каковыми ее признать невозможно исключительно по весьма спорной в своей обоснованности формальной причине. Вместе с тем, сущностное сходство цифровых финансовых активов и ценных бумаг, описанное нами выше, отмечается в ряде публикаций российских авторов [1], [12]. Интересно, что и в пояснительной записке к тексту законопроекта, которым в ГК РФ были введены цифровые права, видом которых являются цифровые финансовые активы, отмечалось, что «сущность «цифрового права» как новой юридической фикции близка к сущности ценной бумаги» [13].

Инвестиционные токены и ценные бумаги в зарубежных правопорядках

В зарубежных правопорядках можно найти примеры прямо противоположного подхода к вопросу соотношения инвестиционных токенов и ценных бумаг. Вместо формалистского подхода в таких юрисдикциях закрепляется подход, который можно охарактеризовать как сущностный.

Выше нами уже было отмечено, что в некоторых юрисдикциях, к примеру ЕС и Швейцарии, на инвестиционные токены распространяются нормы законодательства о ценных бумагах. Однако, необходимо упомянуть еще одного представителя сущностного подхода, а именно Соединенные Штаты Америки (далее — США).

В американском правопорядке в соответствии с выработанным Верховным Судом США 75 лет назад тестом Хауи (Howey Test) [14] ценной бумагой может быть признан любой актив, который обладает рядом характеристик. Отсутствие в законе формального указания на принадлежность к ценным бумагам этому никак не препятствует.

Суть теста Хауи заключается в следующем: если при покупке какого-либо актива имеется факт вложения средств в общее предприятие с целью получения прибыли в результате деятельности третьих лиц, актив будет признан инвестиционным контрактом (investment contract), который признается одним из видов ценных бумаг. Как следствие, к его выпуску и обращению будут применяться все требования законодательства о ценных бумагах.

Именно тестом Хауи в настоящий момент активно пользуется Комиссия по ценным бумагам и биржам США (далее — SEC) в ходе судебных разбирательств и при предъявлении претензий к лицам, выпускающим различные цифровые активы.

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2022

Так, в июле 2017 года был опубликован отчет SEC о расследовании, проведенном в отношении токенов DAO, выпущенных компанией Slock.it и проданных на сумму, эквивалентную 150 миллионам долларов США. В своем расследовании SEC последовательно обосновал наличие в токенах DAO всех признаков инвестиционного контракта. Во-первых, при покупке токенов DAO присутствовал факт вложения инвесторами средств в крипто-валюте Эфириум (Ethereum). Во-вторых, вложение средств в токены DAO осуществлялось в расчете на получение прибыли, так как маркетинговые материалы упоминали будущие выплаты дивидендов. В-третьих, получение прибыли от инвестиций в токены DAO ожидалось в результате деятельности третьих лиц, поскольку основные корпоративные права были сконцентрированы у менеджмента компании [15].

В декабре 2020 года также был опубликован пресс-релиз SEC о поданном иске против крипто-валютной платформы Ripple, ее генерального директора и соучредителя [16]. SEC обвинило Ripple в незаконном получении 1,3 млрд. долларов США в результате выпуска токенов XRP с нарушением требований о регистрации ценных бумаг. Чтобы доказать необходимость соблюдения компанией Ripple Закона о ценных бумагах (Securities Act of 1933) SEC в своем исковом заявлении снова прибег к применению теста Хауи в отношении токенов XRP [17].

Установленный в США, ЕС, а также в ряде иных юрисдикций приоритет содержания над формой позволяет быстрее реагировать на появление новых сущностей в финансовом секторе и не требует принятия постоянных поправок в законодательные акты с целью распространения на какую-либо цифровую сущность необходимого правового режима, к примеру, режима ценных бумаг. При этом распространение требований законодательства о ценных бумагах на инвестиционные токены вовсе не обязательно будет приводить к сдерживанию инноваций, поскольку всегда можно предусмотреть неприменение отдельных, наиболее строгих норм.

На наш взгляд, подобный сущностный подход должен быть воспринят и в Российской Федерации. Необходимость легального признания объекта ценной бумагой приводит к абсурдной ситуации, при которой вводится параллельное регулирование объектов, являющихся сущностно идентичными.

По итогам проведенного исследования нами сделаны следующие выводы:

1. Регулирование цифровых финансовых активов в Российской Федерации в настоящий момент осуществляется посредством введения

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2022

специальных норм, рассматривающих цифровые финансовые активы в качестве самостоятельного объекта гражданских прав. Вместе с тем, цифровые финансовые активы сущностно ничем не отличаются от ценных бумаг. Нематериальность цифровых финансовых активов сближает их с бездокументарными ценными бумагами.

2. Отсутствие сущностных различий между цифровыми финансовыми активами и бездокументарными ценными бумагами говорит об отсутствии необходимости в создании специального регулирования в отношении цифровых финансовых активов. Единственной причиной для такого регулирования является формалистский подход российского законодателя к определению ценных бумаг, отход от такого подхода позволит избежать дублирования регулирования идентичных сущностей.

3. В ряде зарубежных правопорядков на инвестиционные токены распространяется традиционное законодательство о ценных бумагах, что связано с сущностным подходом к квалификации объекта в качестве ценной бумаги, который не требует прямого указания на такую квалификацию в законе. На наш взгляд, описанный подход зарубежных юрисдикций должен быть воспринят и российским законодателем, поскольку формалистский подход будет неизбежно приводить к необходимости принятия специального регулирования в отношении всех новых объектов гражданского оборота, перечень которых будет все быстрее расширяться в связи с ускорением технологического прогресса и развитием инноваций.

[1] Новоселова Л. «Токенизация» объектов гражданского права // Хозяйство и право. 2017. № 12 // СПС «КонсультантПлюс».

[2] Федоров Д. В. Токены, криптовалюта и смарт-контракты в отечественных законопроектах с позиции иностранного опыта // Вестник гражданского права. 2018. № 2 // СПС «КонсультантПлюс».

[3] Prof. Dr. Houben, R., Snyers, A. Crypto-assets — Key developments, regulatory concerns and responses, Study for the Committee on Economic and Monetary Affairs, Policy Department for Economic, Scientific and Quality of Life Policies, European Parliament. Luxembourg, 2020 // Europarl. europa.eu [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/ STUD/2020/648779/IP0L_STU(2020)648779_EN. pdf (дата обращения: 25.11.2021).

[4] European Securities and Markets Authority (ESMA), ESMA Alerts Investors to the High Risks of Initial Coin Offerings (ICOs), and ESMA Alerts Firms Involved in Initial Coin Offerings (ICOs) to the Need to Meet Relevant Regulatory Requirements, 13

November 2017 // Esma.europa.eu [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.esma.europa. eu/sites/default/files/library/esma50-157-828_ico_ statement_firms.pdf (дата обращения: 30.11.2021).

[5] FINMA publishes ICO guidelines // Finma.ch [Электронный ресурс]. Режим доступа: https:// www.finma.ch/en/news/2018/02/20180216-mm-ico-wegleitung (дата обращения: 29.12.2021)

[6] FINMA, Guidelines for Enquiries Regarding the Regulatory Framework for Initial Coin Offerings (ICOs), published 16 February 2018 // Finma.ch [Электронный ресурс]. Режим доступа: https:// www.finma.ch/en/~/media/finma/dokumente/ dokumentencenter/myfinma/1bewilligung/fintech/ wegleitung-ico.pdf?la=en (дата обращения: 29.12.2021).

[7] Проект Регламента Европейского парламента и Совета о рынках криптоактивов // Сайт eur-lex.europa.eu. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ TXT/?uri=CELEX%3A52020PC0593 (дата обращения: 10.01.2022).

[8] Национальная стратегия Кипра в сфере развития технологий распределенного реестра (Distributed Ledger Technology & Blockchain: a National Strategy for Cyprus) // Сайт Mof.gov.cy [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://mof. gov.cy/assets/modules/wnp/articles/201907/480/ docs/blockchain_strategy_english_final.pdf (дата обращения: 25.12.2021).

[9] Руководство по регулированию виртуальных активов (Guidance on Regulation of Virtual Assets) Комиссии по финансовым услугам Британских Виргинских Островов // Сайт bvifsc.vg [Электронный ресурс]. Режим доступа: https:// www.bvifsc.vg/sites/default/files/guidance_on_ regulation_of_virtual_assets_in_the_virgin_islands_ bvi_final.pdf (дата обращения: 25.12.2021).

[10] Белов В. А. Ценные бумаги в коммерческом обороте: курс лекций: учебное пособие для бакалавриата и магистратуры / Белов В. А. Москва: Издательство Юрайт, 2019. 306 с.

[11] Никифоров А. Ю. Бездокументарные ценные бумаги. Подготовлен для системы Кон-сультантПлюс, 2014 // СПС «КонсультантПлюс».

[12] Гузнов А., Михеева Л., Новоселова Л., Авакян Е., Савельев А., Судец И., Чубурков А., Соколов А., Янковский Р., Сарбаш С. Цифровые активы в системе объектов гражданских прав // Закон. 2018. № 5 // СПС «КонсультантПлюс».

[13] Пояснительная записка к проекту Федерального закона № 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

[14] Securities and Exchange Commission v. Howey Co., 328 U.S. 293 (1946) // Supreme.justia.

com [Электронный ресурс]. Режим доступа: https:// supreme.justia.com/cases/federal/us/328/293/ (дата обращения: 10.01.2022).

[15] Report of Investigation Pursuant to Section 21(a) of the Securities Exchange Act of 1934: The DAO // Sec.gov [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.sec.gov/litigation/ investreport/34-81207.pdf (дата обращения: 25.12.2021).

[16] SEC Charges Ripple and Two Executives with Conducting $1.3 Billion Unregistered Securities Offering // Sec.gov [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.sec.gov/news/press-release/2020-338 (дата обращения: 21.12.2021).

[17] Исковое заявление SEC против компании Ripple, Брэдли Гарлингхауса и Кристиана Лар-сена // Сайт sec.gov [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.sec.gov/litigation/ complaints/2020/comp-pr2020-338.pdf (дата обращения: 05.01.2022).

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

[1] Novoselova L. «Tokenizatsiia» ob»ektov grazhdanskogo prava // Khoziaistvo i pravo. 2017. № 12 // SPS «Konsul’tantPlius».

[2] Fedorov D. V. Tokeny, kriptovaliuta i smart-kontrakty v otechestvennykh zakonoproektakh s pozitsii inostrannogo opyta // Vestnik grazhdanskogo prava. 2018. № 2 // SPS «Konsul’tantPlius».

[3] Prof. Dr. Houben, R., Snyers, A. Crypto-as-sets — Key developments, regulatory concerns and responses, Study for the Committee on Economic and Monetary Affairs, Policy Department for Economic, Scientific and Quality of Life Policies, European Parliament. Luxembourg, 2020 // Europarl. europa.eu [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/ STUD/2020/648779/IP0L_STU(2020)648779_EN. pdf (data obrashcheniia: 25.11.2021).

[4] European Securities and Markets Authority (ESMA), ESMA Alerts Investors to the High Risks of Initial Coin Offerings (ICOs), and ESMA Alerts Firms Involved in Initial Coin Offerings (ICOs) to the Need to Meet Relevant Regulatory Requirements, 13 November 2017 // Esma.europa.eu [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://www.esma.europa.eu/sites/ default/files/library/esma50-157-828_ico_statement_ firms.pdf (data obrashcheniia: 30.11.2021).

[5] FINMA publishes ICO guidelines // Finma.ch [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://www. finma.ch/en/news/2018/02/20180216-mm-ico-we-gleitung (data obrashcheniia: 29.12.2021)

[6] FINMA, Guidelines for Enquiries Regarding the Regulatory Framework for Initial Coin Offerings (ICOs), published 16 February 2018 // Finma.ch [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://www.fmma. ch/en/~/media/finma/dokumente/dokumentencenter/

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2022

myfinma/lbewilligung/fintech/wegleitung-ico. pdf?la=en (data obrashcheniia: 29.12.2021).

[7] Proekt Reglamenta Evropeiskogo parlamenta i Soveta o rynkakh kriptoaktivov // Sait eur-lex. europa.eu. [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ TXT/?uri=CELEX%3A52020PC0593 (data obrashcheniia: 10.01.2022).

[8] Natsional’naia strategiia Kipra v sfere raz-vitiia tekhnologii raspredelennogo reestra (Distributed Ledger Technology & Blockchain: a National Strategy for Cyprus) // Sait Mof.gov.cy [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://mof.gov.cy/assets/modules/ wnp/articles/201907/480/docs/blockchain_strategy_ english_final.pdf (data obrashcheniia: 25.12.2021).

[9] Rukovodstvo po regulirovaniiu virtual’nykh aktivov (Guidance on Regulation of Virtual Assets) Komissii po finansovym uslugam Britanskikh Virgin-skikh Ostrovov // Sait bvifsc.vg [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://www.bvifsc.vg/sites/default/ files/guidance_on_regulation_of_virtual_assets_in_ the_virgin_islands_bvi_final.pdf (data obrashcheniia: 25.12.2021).

[10] Belov V. A. Tsennye bumagi v kom-mercheskom oborote: kurs lektsii: uchebnoe posobie dlia bakalavriata i magistratury / Belov V. A. Moskva: Izdatel’stvo lurait, 2019. 306 s.

[11] Nikiforov A. lu. Bezdokumentarnye tsennye bumagi. Podgotovlen dlia sistemy Konsul’tantPlius, 2014 // SPS «Konsul’tantPlius».

[12] Guznov A., Mikheeva L., Novoselova L., Avakian E., Savel’ev A., Sudets I., Chuburkov A., Sokolov A., lankovskii R., Sarbash S. Tsifrovye aktivy v sisteme ob»ektov grazhdanskikh prav // Zakon. 2018. № 5 // SPS «Konsul’tantPlius».

[13] Poiasnitel’naia zapiska k proektu Feder-al’nogo zakona № 424632-7 «O vnesenii izmenenii v chasti pervuiu, vtoruiu i stat’iu 1124 chasti tret’ei Grazhdanskogo kodeksa Rossiiskoi Federatsii» // SPS «Konsul’tantPlius».

[14] Securities and Exchange Commission v. Howey Co., 328 U.S. 293 (1946) // Supreme.justia. com [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https:// supreme.justia.com/cases/federal/us/328/293/ (data obrashcheniia: 10.01.2022).

[15] Report of Investigation Pursuant to Section 21(a) of the Securities Exchange Act of 1934: The DAO // Sec.gov [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://www.sec.gov/litigation/investre-port/34-81207.pdf (data obrashcheniia: 25.12.2021).

[16] SEC Charges Ripple and Two Executives with Conducting $1.3 Billion Unregistered Securities Offering // Sec.gov [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://www.sec.gov/news/press-re-lease/2020-338 (data obrashcheniia: 21.12.2021).

[17] Iskovoe zaiavlenie SEC protiv kompanii Ripple, Bredli Garlingkhausa i Kristiana Larsena // Sait sec.gov [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://www.sec.gov/litigation/complaints/2020/ comp-pr2020-338.pdf (data obrashcheniia: 05.01.2022).

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2022

Сущность криптовалют: дескриптивный и сравнительный анализ

Цель статьи — систематизация существующих в литературе и у международных и национальных организаций регуляторов взглядов на понятие криптовалюты, анализ ее экономической сущности и места в современной денежнофинансовой системе. В рамках дескриптивного и теоретического анализа обсуждаются определения и функции криптовалюты. Дана систематизация существующих в литературе подходов к анализу понятия криптовалюты, показано место криптовалюты в современной экономической теории. В рамках сравнительного анализа проведено сопоставление криптовалют между собой, а также с деньгами и платежными системами. В результате исследования сделаны следующие выводы: криптовалюты зачастую определяются через набор базовых характеристик, которым они удовлетворяют; не являются деньгами, при этом могут выполнять основную функцию денег — быть средством платежа; могут быть по своей сути средством осуществления расчетов, активами, платформами для заключения смарт-контрактов, средством для краудфандинга; не являются частными деньгами в трактовке Хайека; могут быть описаны в рамках моделей нового монетаризма (экономики платежей).

Ключевые слова

JEL: А10, B53, Е40, E42, Е44
При поддержке: Авторы выражают благодарность рецензенту за ценные замечания и предложения.

Об авторах

Институт прикладных экономических исследований РАНХиГС
Россия
Елена Владимировна Синельникова-Мурылева — кандидат экономических наук, старший научный сотрудник

Институт прикладных экономических исследований РАНХиГС
Россия
Кирилл Дмитриевич Шилов — научный сотрудник

Институт прикладных экономических исследований РАНХиГС
Россия
Андрей Витальевич Зубарев — кандидат экономических наук, старший научный сотрудник

Список литературы

1. Preneel B. The first 30 years of cryptographic hash functions and the NIST SHA-3 competition. In: Pieprzyk J., ed. Topics in cryptology — CT-RSA 2010. The 10th Cryptographers’ track at the RSA conference (San Francisco, CA, 1–5 March, 2010). Berlin, Heidelberg: Springer-Verlag; 2010:1–14.

2. Mazières D. The stellar consensus protocol: A federated model for internet-level consensus. Stellar Development Foundation. 2015. URL: https://www.stellar.org/papers/stellar-consensus-protocol.pdf.

3. Kocherlakota N. Money is memory. Journal of Economic Theory. 1998;81(2):232–251. DOI: 10.1006/ jeth.1997.2357

4. Cheah E.-T., Fry J. Speculative bubbles in Bitcoin markets? An empirical investigation into the fundamental value of Bitcoin. Economics Letters. 2015;130:32–36. DOI: 10.1016/j.econlet.2015.02.029

5. Ciaian P., Rajcaniova M., Kancs A. The digital agenda of virtual currencies. Can BitCoin become a global currency? Information Systems e-Business Management. 2016;14(4):883–919. DOI: 10.1007/s10257–016– 0304–0

6. Hayes A. The decision to produce Altcoins: Miners’ arbitrage in cryptocurrency markets. SSRN Electronic Journal. 2015. DOI: 10.2139/ssrn.2579448

7. Hayes A. Cryptocurrency value formation: An empirical study leading to a cost of production model for valuing Bitcoin. Telematics and Informatics. 2017;34(7):1308–1321. DOI: 10.1016/j.tele.2016.05.005

8. Sovbetov Y. Factors influencing cryptocurrency prices: Evidence from Bitcoin, Ethereum, Dash, Litcoin, and Monero. Journal of Economics and Financial Analysis. 2018;2(2):1–27. DOI: 10.1991/jefa.v2i2.a16

9. Liu Y., Tsyvinski A. Risks and returns of cryptocurrency. SSRN Electronic Journal. 2018. DOI: 10.2139/ ssrn.3226952

10. Dyhrberg A. H. Bitcoin, gold and the dollar — A GARCH volatility analysis. Finance Research Letters. 2016;16:85–92. DOI: 10.1016/j.frl.2015.10.008

11. Carpenter A. Portfolio diversification with Bitcoin. Journal of Undergraduate Research in Finance. 2016;6(1):1– 27. URL: https://jurf.org/wp-content/uploads/2017/01/carpenter-andrew-2016.pdf.

12. Huberman G., Leshno J., Moallemi C. Monopoly without a monopolist: An economic analysis of the bitcoin payment system. Bank of Finland Research Discussion Paper. 2017;(27). URL: http://ipl.econ.duke.edu/ seminars/system/files/seminars/1874.pdf.

13. Easley D., O’Hara M., Basu S. From mining to markets: The evolution of bitcoin transaction fees. Journal of Financial Economics. 2019;134(1):91–109. DOI: 10.1016/j.jfineco.2019.03.004

14. Abadi J., Brunnermeier M. Blockchain economics. Centre for Economic Policy Research. CEPR Discussion Papers. 2018;(13420). URL: https://scholar.princeton.edu/sites/default/files/markus/files/blockchain_paper_v3g.pdf.

16. Huttner B. Quantum threats and possible solutions for blockchains and digital currencies. In: World Summit on the Information Society Forum (WSIS Forum). Session 304: Central Bank issued digital currency: Challenges for security and interoperability. (Geneva, 19–23 March, 2018). 2018:19–23.

17. Hayek F. Denationalization of money — The argument refined: An analysis of the theory and practice of concurrent currencies. London: The Institute of Economic Affairs; 1976. 146 p.

18. Моисеев С. История центральных банков и бумажных денег. М.: Вече; 2015. 536 с.

19. Moiseev S. History of central banks and paper money. Moscow: Veche; 2015. 536 p. (In Russ.).

20. Williamson S., Wright R. New monetarist economics: Models. In: Friedman B.M., Woodford M., eds. Handbook of monetary economics. Amsterdam: North Holland; 2010;3A:25–96.

21. Williamson S., Wright R. New monetarist economics: Methods. Federal Reserve Bank of Minneapolis. Research Department Staff Report. 2010;(442). URL: https://www.minneapolisfed.org/research/sr/sr442.pdf.

22. Nosal E., Rocheteau G. The economics of payments. Federal Reserve Band of Cleveland. Policy Discussion Paper. 2006;(14). URL: https://www.clevelandfed.org/en/newsroom-and-events/publications/discontinuedpublications/policy-discussion-papers/pdp-0614-the-economics-of-payments.aspx.

23. Nosal E., Rocheteau G. Money, payments, and liquidity. Cambridge, MA: The MIT Press; 2011. 504 p.

24. Waknis P. Competitive supply of money in a new monetarist model. Munich Personal RePEc Archive. MPRA Paper. 2017;(75401). URL: https://mpra.ub.uni-muenchen.de/75401/1/MPRA_paper_75401.pdf.

25. Lagos R., Wright R. A unified framework for monetary theory and policy analysis. Journal of Political Economy. 2005;113(3):463–484. DOI: 10.1086/429804

26. Wallace N. Whither monetary economics? International Economic Review. 2001;42(4):847–869. DOI: 10.1111/1468–2354.00137

27. Fernández-Villaverde J., Sanches D. Can currency competition work? NBER Working Paper. 2016;(22157). URL: https://www.nber.org/papers/w22157.pdf.

28. Waknis P. A Leviathan central bank: Modeling Seigniorage in a money search model. Economics Letters. 2014;125(3):386–391. DOI: 10.1016/j.econlet.2014.10.027

Цифровые финансовые инструменты: криптовалюты и перспективы их легализации

Глобализация мировой экономики и развитие IT-технологий в финансовой сфере сделали возможным возникновение нового вида денег – криптовалют – и их последующее стремительное распространение по всему миру. Так, первая криптовалюта (BTC, биткоин) была сгенерирована лишь десятилетие назад – 3 января 2009 г. Но уже сегодня операции с криптовалютами проводятся на биржах, в обменных пунктах и на многих ресурсах в Интернете. Однако национальное законодательство и само общество не успевают за активным развитием информационных технологий. Как следствие, проблема слишком быстрого роста криптоиндустрии выходит на первый план экономической повестки дня многих стран мира.

Подписывайтесь на Telegram-канал!

рис1.jpg

Криптовалюта – вид цифрового финансового актива, создаваемый и учитываемый в распределенном реестре цифровых транзакций участниками этого реестра в соответствии с правилами ведения реестра цифровых транзакций (Федеральный закон «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и изменениях отдельных законов Российской Федерации» от 31.07.2020 № 259-ФЗ) и учитываемый в распределенном реестре цифровых транзакций. Рис.1. История развития криптовалюты

  • повышенная безопасность транзакций;
  • защищенность от мошенничества;
  • децентрализация;
  • низкие комиссии;
  • защита от возвратных платежей;
  • быстрые международные трансферы.

По мнению аналитиков, самыми перспективными являются следующие виды токенов: Bitcoin (BTC); Ethereum (ETH); Litecoin (LTC); Cardano (ADA); Chainlink (LINK); XRP (Ripple); Bitcoin Cash (BCH); Tron (TRX).

Audit.jpg

В конце июля 2021 года исследователи института Гэллапа представили результаты анализа крипторынка, согласно которым с 2018 года число инвесторов самой капитализированной криптовалюты – бикоина выросло в 3 раза. Исследователи пришли к выводу о том, что росту числа инвесторов биткоина и улучшению отношения потенциальных инвесторов к активу способствовал интерес к валюте со стороны таких компаний, как Tesla, Square и Morgan Stanley. Больше всего инвесторов интересует биткоин (47%). На 2 месте по популярности среди криптоинвесторов оказалась вторая по капитализации криптовалюта – Ethereum (18%). На 3 месте по уровню интереса инвесторов расположился стейблкоин Tether. На категорию «другие монеты» пришлось 17%.

Биткоин – ключевая криптовалюта, являющаяся наиболее ранней, безопасной, дорогой, стабильной и популярной во всем мире. Следует отметить, что в 2021 году министр финансов США или экономический советник Байдена, указали, что операции с биткоинами потребляют слишком много электроэнергии, поэтому сделки с ними крайне неэффективны. Интересный факт, что биткоин потребляет такое же количество электроэнергии, как Нидерланды.

Рис.2. Потребляемое количество энергии, ТВтч.

рис2.jpg

Источник: данные BBC News

Главным фактором создания и продвижения криптовалюты было недовольство пользователей в государственном регулировании системы платежей. Существующие государственные платежные системы не только контролируются различными регуляторами, но и являются зачастую не чувствительными к изменениям финансового рынка, поэтому потребовался аналог – независимая анонимная платежная система прямых и быстрых расчетов, с новой системой хранения данных и транзакций, такой технологией стала технология децентрализованного реестра или блокчейна.

Сегодня зарубежные специалисты выделили три основных подхода к пониманию сущности блокчейна: 1) технически блокчейн есть база данных, выступающая как распределенный реестр с возможностью открытой проверки; 2) второе определение с позиции бизнеса: он есть обменная сеть для перемещения транзакций, стоимости, активов между равными партнерами, без помощи посредников; 3) третье – с позиции юридической – он есть институт проверки транзакций без участия посредников.

По сути, блокчейн считается одной из разновидностей распределенного реестра со специфическими техническими устройствами. Именно они, в отличие от обычного распределенного реестра, формируют особые признаки: криптозащищенность, неизменяемость, наличие подписи в сообщении, формирование связанной цепочки блоков и консенсус при ее создании. При таком способе хранения данных на многих компьютерах (нодах) ведется онлайн-журнал с записями о каком-то активе и операциях с ним. Записи в блокчейне объединяются друг с другом в специальную структуру – блок. Этот блок содержит свой порядковый номер и результат обработки имеющихся в предыдущем блоке данных (особую хэш-функцию), с помощью которой можно проверить информацию.

Рис. 3. Функционирование технологии блокчейн на примере криптовалюты

рис3.jpg

Management.jpg

На волне интереса к криптовалюте многие клиенты стали активно использовать технологию блокчейна. Сейчас, по данным экспертов, в мире насчитывается примерно 1000 модификаций блокчейнов, которые используются в самых различных сферах.

Однако технология блокчейна не свободна от рисков, которые искажают его функционирование и требуют усилий по их преодолению. В связи с этим возрастают затраты по защите данных и технологии от неправомерного использования и взлома. Достаточно сказать, что по данным WinterGreen, рынок программного обеспечения, услуг и аппаратных решений для защиты блокчейнов к 2024 году будет составлять 355 млрд. долларов по сравнению с 259 млн. долларов в 2017 году (данные журнала «Инвест-Форсайт»). Речь идет о выявлении способов взлома платформы, о разработке методов их нейтрализации, о защищенности смарт-контрактов, о подготовке кадров специалистов ИТ, способных обеспечивать безопасность на уровне современных требований.

Положение криптовалюты в мире.

Совокупная рыночная капитализация криптовалют увеличилась практически в 3 раза в течение только 2021 года. А годовая прибыль инвесторов выросла с 32,5 миллиарда до 162 миллиардов. Однако после пика в ноябре 2021 года — тогда капитализация достигла $2,9 трлн — к середине 2022 года она упала ниже $1 трлн. Эксперты связывают это с тем, что значительное количество крупных инвесторов в этот момент ушли с криптовалютного рынка. Причинами этого оттока называют скачок инфляции в США и опасения, что повышение процентных ставок центральными банками будет препятствовать росту криптовалютных активов. Однако практически все эксперты прогнозируют новую волну роста.

К концу 2021 года во всем мире насчитывалось порядка 295 млн.владельцев криптовалюты, что составило 3,83%. Ожидается, что к концу 2022 года количество владельцев криптовалюты в мире достигнет 1 миллиарда.

Рис.4. Рост числа владельцев криптовалют в 2021 году

рис4.jpg

Источник: данные PLCUX

Visa, MasterCard и PayPal внедряют криптовалюты в свои платежные системы, а это становится катализатором освоения цифровых решений для остального финансового сектора. И не только финансового: в июле 2021 года социальная сеть Twitter разрешила пользователям отправлять донаты для своих креаторов в биткоинах.

Распространение криптовалют сравнивают с распространением интернета, которое лишь растет в скорости. По этой аналогии, криптовалюты только начали период бурного развития.

Рис.5. Распространение криптовалют и распространение интернета

рис5.jpg

Источник: данные PLCUX

На современном этапе прослеживается ряд тенденций регулирования криптовалюты за рубежом: во многих странах (Алжир, Бангладеш, Египет, Ирак, Непал, Китай, Катар, Тунис) использование криптовалюты запрещено в связи с тем, что эта сфера экономики находится в «серой зоне», и единственным средством платежа является национальная валюта; в некоторых странах торговля криптовалютой запрещена, в других — разрешена исключительно на криптовалютных биржах; в качестве средства инвестирования криптовалюта зачастую запрещена.

Таблица 1 — Методы регулирования криптовалюты в разных странах

Для того, чтобы пользоваться криптовалютой, каждый трейдер должен инициировать себя с помощью создания счета в банке.

Индия легализовала использование криптовалюты в качестве биржевого товара. Весной 2022 года одобрен «Закон о финансах», предполагающий взимание налога в размере 30% с любого дохода, полученного от криптовалютных транзакций, и второй налог в размере 1% у источника дохода со всех транзакций (TDS)

Запрещает ICO и торговлю на международных биржах.

Обмен криптовалюты на нац. валюту не будет подвергаться НДС; идентификация криптовалютных бирж обязательна.

Криптовалютой пользоваться можно, только используя лицензию (разработчики ПО и купля-продажа товаров и услуг); налогом облагаются; не признаются платежным средством.

Швейцария одна из первых стран разрешила использовать криптовалюту в качестве платежного средства. В последние два года местное управление по надзору за финансовыми рынками (FINMA) выдало лицензии 2 цифровым банкам, одной бирже и первому в стране инвестиционному фонду. С 2016 года принимаются коммунальные платежи в BTC. Цифровые монеты можно купить в банкоматах и железнодорожных кассах по всей стране. Коинами платят за покупки в универмагах (бренд Lehner Versand) и в торговых сетях. Криптовалютные компании облагаются налогом на богатство. Профессиональные трейдеры вносят сборы за прирост капитала. Криптовалюта соотносится с фиатными деньгами, для которых не предусмотрен НДС. Осенью 2022 года FINMA ужесточит правила проведения операций с криптовалютами для усиления действий по борьбе с отмыванием денег. В соответствии с новыми правилами, гражданам страны придётся подтверждать личность при проведении операций с криптовалютными активами на сумму более 1000 швейцарских франков (около $1000) в месяц.

Разработан законопроект о финансовых услугах и рынках, согласно которому криптовалюты должны быть включены в систему регулирования финансовых активов. То есть криптовалюта будет признана самостоятельным финансовым активом (криптоактивом). В декабре 2022 года британские власти приняли решение о разработке нового комплекса мер по регулированию индустрии криптовалют, включающий ограничения на продажу криптовалют иностранным компаниям, инструкции на случай краха криптофирм, введется запрет на работу неавторизованных крипто-провайдеров, а также рекламные ограничения.

Саудовская Аравия еще не выпустила никаких официальных нормативных актов, касающихся криптовалют, но правительство заняло благосклонную позицию в отношении цифровых активов и технологии блокчейн. В 2022 году оявилась регуляторная песочница от денежно-кредитного управления (SAMA) — аналога центробанка, а также образовательные программы по блокчейну. Разрешен майнинг.

Введена упрощённая схема получения лицензии для криптобизнесов. В Дубае действует закон «О регулировании виртуальных активов», нацеленный на создание правовой базы для защиты инвесторов и разработки общепризнанных международных стандартов для индустрии виртуальных активов. В стране нет подоходного, корпоративного и других налогов, компаниям необходимо платить лишь НДС в 5%.

Нет запрета на пользование криптовалютой, но вскоре будет введено их налогообложение и требование по раскрытию всех сделок (убирается анонимность).

Биткоины признаны средством взаиморасчетов;

криптовалюта облагается налогами;

легальны только операции с частными лицами.

Криптовалюта разрешена, но ведутся наблюдения над пользователями, чтобы в дальнейшем разработать эффективную правовую базу.

Криптовалюта считается финансовым активом, но рынок не регулируется; сделки облагаются НДС; криптовалютным биржам разрешено работать только по лицензиям.

Высокий налог на прибыль от криптовалюты (55%). Парламент в 2022 году принял законопроект, разъясняющий правовой статус стейблкоинов и определяющий их как цифровые деньги (вступит в силу через год). В настоящее время вводятся новые правила, ужесточающие борьбу с отмыванием незаконно полученных средств с помощью цифровых активов. Местные криптовалютные биржи обяжут передавать информацию о клиентах, включая их имена и адреса, при перемещении криптовалют между платформами. Меры предоставят властям дополнительные возможности для мониторинга денежных переводов лиц, занимающихся нелегальной деятельностью.

29 ноября 2022 года Палатой представителей после семи лет дебатов был одобрен законопроект, который будет регулировать криптовалютный рынок в Бразилии. Регулятором выступит Центральный банк страны. Законопроект предусматривает выпуск лицензии поставщика виртуальных услуг, которую должны запрашивать биржи и другие криптокомпании. Новые правила будут применять к юридическим лицам, которые обменивают цифровые монеты, переводят их и финансово взаимодействуют с эмитентами и поставщиками виртуальных активов. Это не делает биткоин или другую криптовалюту законным платежным средством в стране, но признает их в качестве цифрового представления стоимости, которое можно использовать как платежный инструмент и инвестиционный актив.

В июне 2021 года Сальвадор первым приняла Bitcoin в качестве официального платежного средства. С 2021 года с принятием закона Bitcoin Law в стране многие цены указываются в биткоинах, налоги можно платить биткоинами, обмен долларов на эту криптовалюту не облагается налогом. Внедрен национальный криптокошелек Chivo, обеспечивающего транзакции без комиссии. В 2022 году Сальвадор создал Национальный офис (ONBTC) по Биткойнам, который занимается контролем всех инициатив, имеющих отношение к данной криптовалюте. На данный момент в стране рассматривается «Закон о выпуске цифровых активов», который будет регулировать деятельность компаний и эмитентов услуг цифровых активов в стране.

Так, Азиатско-Тихоокеанский регион, в том числе RoAPAC (Сингапур, Малайзия, Таиланд, Индия, Австралия и Новая Зеландия) находятся на первом месте по объему криптовалютного рынка в мире и примет на себя наибольшую долю всего криптовалютного рынка в течение периода до 2024 года. Уровень осведомленности и знаний о криптовалютах наиболее высокий в Японии. Государственное регулирование в Японии очень лояльно к криптовалюте. Развивающиеся экономики также вносят серьезный вклад в развитие криптовалют. По данным Chainalysis, на страны RoAPAC в 2021 году пришлось 43% всей активности на рынке, а три первых места по объему транзакций заняли Вьетнам, Пакистан и Индия.

Европа занимает второе место после Азиатско-Тихоокеанского региона по объему криптовалютного рынка. В Европе также растет осведомленность о криптовалютах. Эксперты Европейского центрального банка отмечают, что интерес к криптовалютам в регионе быстро растет и что до 10% жителей региона уже купили цифровые валюты.

В Европе также развивается регулирование криптовалютного рынка. В марте 2022 года был принят законопроект о включении поставщиков кошельков и платформ по обмену виртуальных валют в Директиву по борьбе с отмыванием денег (AMLD). В рамках этого постановления поставщики кошельков и платформ для обмена виртуальных валют будут обязаны выполнять требования по борьбе с отмыванием денег и предоставлять данные, необходимые для выявления, предотвращения и подготовки отчетности по отмыванию денег и финансированию террористических организаций. Виртуальные валюты определяются как цифровое представление ценности, которое не выпускается Центральным банком или государственным органом и необязательно связано с фиатной валютой, но принимается физическими и юридическими лицами в качестве средства оплаты, которое можно хранить, переводить или обменивать онлайн.

Case_Machine.jpg

Рис.6. Состояние европейского криптовалютного рынка (по критерию стоимости владения крипто-активами)

рис6.jpg

Источник: Global Market Insights

По данным специалистов криптобиржи Gemini, 2022 год стал прорывом для многих цифровых валют. Криптовалюты перестали быть малоизвестными и понятными только экспертам. Особенно большую роль в популяризации криптовалют сыграли социальные сети, где цифровые активы стали темой оживленного обсуждения, а посты известных предпринимателей напрямую влияют на цены криптовалют. Вместе с осведомленностью о криптовалютах растет и число инвесторов. Около 10% населения Земли с доступом к интернету владеют криптовалютами. Ожидается, что в будущем эта цифра будет только расти. Большой интерес вызывают и новые способы инвестиций в криптовалюты. Теперь, чтобы получить прибыль, необязательно продавать и покупать монеты. Интерес инвесторов вызывают DeFi — децентрализованные финансы. На данный момент в этих сервисах работают 40 миллиардов долларов. А в октябре 2021-го в США был одобрен первый биткоин-ETF. Фонд объединяет криптовалюты и биржи акций и позволяет инвесторам вложиться в биткоин через традиционных брокеров. На состояние рынка криптовалют также влияют глобальные проблемы. Так, и регуляторы, и большое число пользователей обеспокоены высоким энергопотреблением проектов на блокчейне, а также возможностью использовать криптовалюты для финансирования преступности. Для решения данных проблем планируется переход на новые формы организации сетей, что значительно сократит потребление энергии, а новые правила контроля криптовалют помогут ограничить опасные транзакции.

Рынок криптовалюты в России.

В настоящее время Россия является одним из ключевых игроков на рынке криптовалют.

Таблица 2 — Рейтинг стран по числу пользователей на криптобиржах

Источник: доклад Банка России «Криптовалюты: тренды, риски, меры»

Согласно исследованию Банка России «Криптовалюты: тренды, риски, меры» от 20 января 2022 г., российские граждане покупают криптовалюту, используя различные способы, в том числе и за наличные деньги; основные цели ее приобретения физическими и юридическими лицами: спекуляция, инвестиции, уход от требований ПОД / ФТ, трансграничные переводы.

К эмитированным частным образом активам, в соответствии с докладом Банка России, можно отнести следующие группы финансовых активов:

  1. электронные деньги (eMoney) — этот финансовый актив, выпущенный частным эмитентом, выступает в качестве альтернативы наличным деньгам;
  2. необеспеченные криптовалюты;
  3. стейблкойны — криптоактив, представляющий собой аналог фонда денежного рынка или иного имущественного комплекса, при выпуске которого может использоваться непрозрачная система, не обладающая правовыми основами;
  4. токенизированные активы — криптоактивы, применяемые в целях закрепления за их владельцами определённых прав: аналоги акций, долговых ценных бумаг, права на получение определенного товара или услуги.

Вне зависимости от вида криптовалюты, её долгосрочный потенциал может быть ограничен в связи со стремительным ростом рыночной стоимости. Формирование стоимости на рынке определяется её спекулятивным спросом в расчёте на дальнейшее увеличение курса.

По независимым исследованиям объем рынка криптовалюты в России на январь 2022 оценивается в 16,5 трлн рублей или 214 млрд долларов США, что эквивалентно примерно 12% от общей мировой стоимости криптоактивов. По данным сингапурского платежного шлюза TripleA более 17 млн россиян, или около 12% всего населения, владеют той или иной криптовалютой. По словам источников агентства возраст около 60% криптоинвесторов составляет от 25 до 44 лет. Банк России приводит данные, согласно которым объем операций с криптвалютами в РФ по итогам прошлого года составил 5 млрд. долларов США.

Согласно данным МВФ в 2021 году Россия наряду с несколькими другими находилась в числе лидеров по количеству посещений сайтов таких криптобирж, как Binance (2-е место), Huobi (5-е место), Bithumb (2-е место), Bitfinex (1-е место). Российские граждане являются активными пользователями интернет-платформ, осуществляющих торговлю криптовалютами. Кроме того, Россия находится в числе лидеров по объему мировых майнинговых мощностей. Согласно данным, позволяющим оценить объем трафика с территории Российской Федерации, доля российских пользователей на различных криптобиржах варьируется в пределах от 7 до 14,5%. Помимо иностранных криптовалютных бирж, в России распространена покупка криптовалют через криптообменники (в т.ч. telegram-боты, терминалы) в Интернете. В августе 2021 года Россия вышла на 3-е место по объему майнинга биткойна – на ее долю приходится 11,23% вычислительных мощностей, используемых для майнинга биткойна (в начале 2021 года доля России составляла 6,9%).

При этом Россия лидирует в мире по доле теневых криптовалютных операций с долей в размере 41,1% по итогам 2021 года по данным Clain Technologies. Второе место на глобальном рынке теневых криптоопераций занимает Украина (доля – 6,54%), третье — Великобритания (2,8%) и Германия (1,87%). Доля «неизвестных стран» составила 24,6%, «других» – 23,1%. Специалисты объясняют это популярностью в России запрещенных сервисов, таких как Hydra, а также простотой проводимых операций, легкостью регистрации доменов, слабостью правового регулирования и отслеживания.

Case_Forensic-1.jpg

Проблемы законодательного регулирования криптовалюты в России.

В Концепции законодательного регламентирования механизмов организации оборота цифровых валют от 8 февраля 2022 года, отмечается, что в настоящее время в России отсутствует должное законодательное регулирование такого высокорискованного финансового инструмента, как цифровая валюта (криптовалюта). Вступивший в силу с 1 января 2021 года Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» дает только общие ориентиры для регулирования отношений, возникающих при обороте цифровых финансовых активов и цифровой валюты и указывает на иные федеральные законы, которые должны быть приняты в развитие норм основного закона – в частности, речь идет об отдельных нормативных правовых актах, которые должны упорядочить организацию выпуска и обращения цифровой валюты в России (ч. 4 ст. 14 Закона № 259-ФЗ).

Но несмотря на то, что криптовалюта в РФ на законодательном уровне не является средством платежа, вместе с тем, она не находится под запретом и не ограничивается право на владение ею. И, по статистике, обозначенной в Концепции, за последние годы наблюдается существенный рост объемов денежных средств россиян, вкладываемых в криптовалюты. По экспертным оценкам, гражданами РФ открыто более 12 млн криптовалютных кошельков, а объем средств на них составляет порядка 2 трлн руб.

В отношении правового регулирования криптовалюты на территории России существуют значительные разногласия между Минфином России и Банком России.

Так, министерство выступает за запрет использования цифровых валют в качестве средства платежа на территории РФ, рассматривая криптовалюту исключительно в качестве инструмента для инвестиций и предполагая возможность осуществления операций с покупкой или продажей криптовалюты только при условии проведения идентификации клиента. Позиция ведомства по этому вопросу отражена в разработанном им законопроекте «О цифровой валюте». В рамках проектов законов «О цифровой валюте» и «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона “О цифровой валюте”» Министерством финансов Российской Федерации предложено внедрение следующих изменений:

  • законодательное закрепление определения цифрового майнинга как деятельности, направленной на получение криптовалюты;
  • введение механизма предоставления информации налоговым органам, действующим на территории Российской Федерации;
  • создание условий для проведения операций с покупкой и продажей криптовалюты при идентификации клиента;
  • сохранение запрета на использование криптовалют в качестве средства платежа на территории Российской Федерации.

Помимо предложенных мер, Министерство финансов Российской Федерации настаивает на введении онлайн-тестирования перед покупкой криптовалюты для российских граждан: при успешном прохождении теста можно будет вкладывать до 600 тысяч рублей в год, без теста — 50 тысяч рублей, при этом квалифицированным инвесторам и юридическим лицам будет разрешено совершать операции без ограничений.

В свою очередь, Банк России уверен, что распространение криптовалют создает существенные угрозы для благосостояния населения, стабильности финансовой системы и угрозы, связанные с обслуживанием криптовалютами нелегальной деятельности. В частности, речь идет о рисках для граждан – из-за высокой волатильности курса и распространенности мошенничества в торговле криптовалютами имеются риски утраты существенной части вложенных средств, а при торговле с использованием заемных средств – риски остаться должником. Распространение криптовалют приводит и к выводу сбережений граждан за периметр российского финансового сектора и, как следствие, сокращению его возможностей по финансированию реального сектора и снижению потенциального роста экономики, что уменьшает количество рабочих мест и потенциал роста доходов граждан.

Таблица 3 — Сравнение концепций развития законодательного регулирования криптовалют в РФ

Установить ответственность за нарушение законодательного запрета на использование криптовалют в качестве средства платежа за товары, работы и услуги, продаваемые и покупаемые юридическими и физическими лицами – резидентами Российской Федерации.

Ввести запрет на организацию выпуска и (или) выпуск, организацию обращения крип- товалюты (в т.ч. криптобиржами, криптооб- менниками, P2P-платформами) на территории РФ и установить ответственность за нарушение данного запрета.

Ввести запрет на вложения финансовых организаций в криптовалюты и связанные с ними финансовые инструменты, а также на использование российских финансовых по- средников и российской финансовой инфра- структуры для осуществления операций с криптовалютами и установить ответствен- ность за нарушение данного запрета

Против запрета криптовалют в России, но поддерживает идею регулирования рынка

Проводить операции с криптовалютой в периметре банковской инфраструктуры – это поможет контролировать операции и идентифици- ровать всех участников;

Сделать организаторами системы обмена цифровых валют банки с универсальными ли- цензиями, которые будут контролировать опера- ции, выявлять незаконные, идентифицировать клиентов и т.д.;

Использовать сервис «Прозрачный блокчейн» для отслеживания операций в криптова- лютой и выявления незаконных транзакций;

Создать операторов обмена цифровых валют по модели p2p-обменника (между физлицами) или по модели биржи;

Разделить функции надзора между ЦБ, Минфином, Росфинмониторингом, ФНС, Мин- цифры и Генпрокуратурой.

Определить ключевые параметры майнинга криптовалют

В начале декабря 2022 года стало известно, что ЦБ готов разрешить майнерам продавать криптовалюту только на иностранных биржах. В законопроекте №237585-8 о регулировании майнинга, который группа депутатов внесла в Госдуму в ноябре, майнерам предлагалось два варианта продажи добытой цифровой валюты: через иностранные системы без соблюдения норм закона о валютном регулировании и через площадку, которая будет создана в России в рамках экспериментального правового режима. В обоих случаях о сделках надо уведомлять ФНС. В настоящее время Банк России поддерживает законопроект о легализации майнинга, но считает, что полученная в результате майнинга цифровая валюта должна продаваться только на иностранных биржах и только нерезидентам.

В соответствии с обсуждаемым законопроектом, майнеры смогут с 1 января 2023 года продавать добытую цифровую валюту как на зарубежных площадках, так и в России — в рамках закона об экспериментальных цифровых режимах. Законопроект вводит определение «майнинг цифровой валюты», определение майнинг-пулов. Законопроект также вводит запрет на рекламу (или предложение в той или иной форме) цифровых валют, но при этом делает исключение для майнинга цифровой валюты.

В частности, ограничение рекламы торговли криптовалютой на криптобирже может стать одним из способов повышения защиты потребителей, которые не знакомы с рынком криптовалют. В Сингапуре, несмотря на в целом положительное отношение к криптовалютам со стороны властей, финансовый регулятор в начале 2022 года опубликовал руководство, содержащее ограничение рекламы криптовалют.

  • общее указание на то, что торговля криптовалютами не подходит для широкой общественности;
  • запрет на создание впечатления о том, что вложения в криптовалюты не столь рискованны;
  • запрет рекламы криптовалют в местах общественного пользования (общественном транспорте, публичных мероприятиях, рекламных вывесках и т. п.);
  • запрет рекламы криптовалют на сайтах третьих лиц, в социальных сетях, привлечение блогеров и т. д.

С учетом того, что дискуссия по регулированию майнинга в контексте электроэнергии и экологии в России пока лишь начинается, стоит обратиться к текущим предложениям в иностранных правопорядках. В некоторых из них оптимизации майнинговой деятельности добиваются посредством установления дополнительных ограничений (например, Китай, Иран), а в других – посредством предоставления льгот в случае осуществления определенной бизнес-модели (например, Бразилия, Квебек). Так, в Китае помимо тотального запрета на использование криптовалюты, власти также вводят повышенные тарифы на электроэнергию для майнинговых предприятий. В ноябре 2021 года Национальная комиссия по развитию и реформам Китая объявила о необходимости оптимизации деятельности государственных промышленных предприятий, участвующих в майнинге. Хозяйствующие субъекты, которые сейчас используют субсидированную электроэнергию для майнинга криптовалют, в будущем могут столкнуться с более высокими тарифами на электроэнергию. Комиссия намерена изучить возможность взимания «карательных» тарифов в рамках превентивных мер. Вслед за общенациональным регулятором в декабре 2021 года Комиссия по развитию и реформам провинции Хайнань опубликовала документ, который установил повышенный тариф на электроэнергию для предприятий по добыче криптовалюты в размере 0,8 юаня за киловатт-час, в то время как стандартная цена на электроэнергию составляет около 0,6 юаня за киловатт-час. Бразильский Конгресс рассматривает предложение по освобождению от пошлин на ввоз оборудования для майнинга криптовалют, а также от налогов на майнинговую деятельность, если используются возобновляемые источники энергии. В Нидерландах, если майнинг осуществляется в значительных масштабах и требует существенного количества энергии, такая деятельность нуждается в обеспечении дополнительной безопасности. Кроме того, в случае превышения нормы выбросов в окружающую среду для осуществления майнинга криптовалюты могут потребоваться соответствующие разрешения, например, экологическое разрешение.

Минэкономразвития России, в свою очередь, указывает на целесообразность разрешить майнинг криптовалют в регионах, имеющих устойчивый профицит генерации электроэнергии. Также рассматривается перспектива установления порогового значения использования электроэнергии для потребления электроэнергии физическими лицами (социальной нормы потребления). В итоге майнеры, потребляющие большие объемы электроэнергии и превышающие установленную норму, будут платить по повышенному тарифу. Основной проблемой в текущей повестке является поиск баланса между стимулированием эффективной майнинговой деятельности и оптимизацией уровня потребления электроэнергии.

В целом, к значительным недочетам правового регулирования криптовалюты следует отнести: законодательную неопределенность в понятии «криптовалюта»; двоякость применения (одни суды говорят, что криптовалюта является имуществом, другие – что не является, ссылаясь на ее обезличенность и отсутствие как вещи в натуре); невозможность возмещения ущерба из-за того, что нельзя наложить арест на криптовалюту; уголовно-правовые риски инвесторов и самих криптобизнесменов (все участники сделки с криптоактивами могут пострадать от интересов правоохранителей).

Первостепенные направления развития законодательства в сфере оборота криптовалют обозначены в Концепции. Причем там идет речь не только о внесении поправок в уже действующий Закон № 259-ФЗ, но не исключается и разработка нового федерального закона. Кроме того, предусмотрено рассмотрение и доработка законопроектов о:

  • декларировании сведений по операциям с использованием цифровой валюты в сумме более 600 тыс. руб. и установлении налоговой ответственности за непредставление в налоговые органы информации об обороте средств и об остатке цифровой валюты, за неуплату налога по операциям с использованием цифровой валюты;
  • введении административной ответственности за организацию незаконного оборота цифровых финансовых активов и нарушение правил совершения сделок с ними, а также за организацию незаконного приема цифровой валюты в качестве встречного предоставления – рассмотрение дел об административных правонарушениях, а также составление протоколов в сфере незаконного оборота цифровых финансовых активов в рамках законопроекта отнесено к компетенции Банка России, а в сфере незаконного оборота цифровой валюты – к компетенции ФНС России;
  • установлении ответственности за уклонение от обязанности декларирования сведений об операциях, связанных с использованием цифровой валюты, и отнесении использования цифровой валюты при совершении преступления к обстоятельству, отягчающему наказание;
  • обязанности субъектов противодействия отмыванию денежных средств и финансированию терроризма направлять в Росфинмониторинг информацию об операциях с цифровыми валютами.

В целом, отсутствие единых регуляторных стандартов и связанная с этим неопределенность являются одними из основных сдерживающих факторов для всеобщего принятия криптовалюты. Технология распределенного реестра по-прежнему вызывает ряд вопросов у регулирующих органов и политиков на национальном и международном уровне. Из-за проблем со стандартизацией и функциональной совместимостью нормативный статус криптовалюты остается неопределенным, и это является основным сдерживающим фактором для роста. Так, в 2021 году Китай запретил оборот криптовалют, из-за чего все жители страны обязаны были в короткие сроки вывести все средства с криптобирж. Пожалуй, главной проблемой, которая повсеместно мешает регулирующим органам дать криптовалютам легальный статус, остается беспокойство по поводу безопасности, конфиденциальности и контроля. Тот факт, что криптовалютные транзакции и данные платежей отражаются в блокчейн-сети, не только гарантирует сохранность и достоверность информации об этих транзакциях, но и создает риски хакерских атак и взломов. Также серьезной проблемой внедрения криптовалютных платежей является вопрос конфиденциальности в распределенном публичном реестре. Однако эксперты уверены, что принятие общих правил сделает как использование криптовалют, так и инвестиции в них намного безопаснее. Особенно полезными стандарты станут для долгосрочных инвестиций.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *