7 людей которые правят миром
Перейти к содержимому

7 людей которые правят миром

  • автор:

Самые богатые люди мира: кто они и кто те 7 украинцев, которые попали в этот список

Самые богатые люди мира: кто они и кто те 7 украинцев, которые попали в этот список

Издание Forbes публикует список самых богатых людей в мире каждый год. В рейтинге учитывается стоимость их бизнеса, а не сумма денег на счетах.

В 2021 году в мире 2755 миллиардеров

Это на 660 человек больше, чем в 2020. Их совокупное состояние — 13 триллионов долларов, на 5 триллионов долларов больше, чем годом ранее. Отслеживать состояние каждого в реальном времени можно по этой ссылке .

Новый миллиардер появляется в среднем раз в 17 часов

В рейтинге этого года рекордно количество новых участников — 493 человека.

5 самых богатых в мире

1) Джефф Безос , основатель Amazon, $177 миллиардов. Он же был самым богатым в прошлом году, и тогда его состояние оценивалось в $113 миллиардов. Так как из-за эпидемии люди массово оставались дома и выросло количество интернет-заказов, доходы Amazon в 2020 выросли на 38%. За время эпидемии компанию уже много раз критиковали за отношение к сотрудникам складов — например, она отказывалась предоставлять государственным органам данные о количестве заболевших сотрудников, а самих сотрудников держали в неведении относительно реальной ситуации с заболеваемостью в компании.

Кроме Amazon, Джефф Безос владеет компанией Blue Origin, которая разрабатывает космические ракеты.

2) Илон Маск , $151 миллиард. В прошлом году Маск был на 31 месте в списке самых богатых. Его твиты заставляют нервничать инвесторов в криптовалюты компании, потому что после них цифры на торгах скачут то в одну, то в другую сторону. Юристы Tesla пытались повлиять на Маска, он даже обязался согласовывать с ними то, что пишет в соцсетях, но его поведение не изменилось.

3) Бернар Арно с семьей, $150 миллиардов. Это французский бизнесмен, собственник и руководитель Moët Hennessy Louis Vuitton, группы компаний, которая владеет брендами, под которыми выпускаются очень дорогие товары в разных сферах: Louis Vuitton, Givenchy, Christian Dior, Hennessy,

4) Билл Гейтс , $124 миллиарда. Когда-то сооснователь Microsoft был самым богатым человеком в мире, но сейчас занимает 4 место. Возглавляет самый большой благотворительный фонд Bill & Melinda Gates Foundation и является одним из самых крупных собственников фермерской земли в США.

5) Марк Цукерберг , $97 миллиардов. Марк основал Facebook в 19 лет, когда был студентом. Сейчас он возглавляет компанию и владеет 15% ее акций. В Украине Facebook обвиняют в том, что админы необоснованно банят патриотичных украинских блогеров, возможно, по наводке украинских ботов. Например, в Австралии компанию обвиняют в том, что она не реагирует на разжигание ненависти в отношении мусульман. В конце 2020 соцсеть взялась перерабатывать алгоритмы, которые отслеживают проявление ненависти.

Женщины появляются в рейтинге только с 12 места

Мир бизнеса долгое время был закрытым для женщин, и сейчас на руководящих должностях и среди собственников компаний мужчин больше, чем женщин. Самая богатая женщина в мире — Франсуаза Бетанкур-Майерс со своей семьей (некоторые участники рейтинга включены туда вместе с родственниками). Их состояние — $73,6 долларов. Франсуаза — внучка основателя L’Oreal, она и ее родственники владеют третью акций компании. Совсем недавно ее мать, Лилиан Бетанкур, была самой богатой женщиной в мире. Лилиан умерла в 2017 году в возрасте 94 лет, и семейную компанию унаследовала Франсуаза.

Самому молодому миллиардеру 18 лет, и у него $3,3 миллиарда

Кевин Дэвид Лехман получил долю 50% в самой крупной немецкой сети аптек dm-drogerie markt от отца. В 2 000 аптеках сети работает 41 000 человек. Но так как ни Кевин, ни его отец не занимаются непосредственным управлением компанией, о них мало что известно.

Самому молодому миллиардеру, который добился этого статуса сам, 26 лет

Остин Рассел основал компанию по производству датчиков для автомобилей Luminar Technologies после того, как получил стипендию на развитие предпринимательства от миллиардера Питера Тиля. Тогда он еще учился в колледже, но после получения стипендии бросил его и ушел в бизнес. Luminar Technologies производит сенсоры, благодаря которым машины с автопилотам «видят», что происходит вокруг них.

40 человек разбогатели «благодаря» эпидемии коронавируса

После того, как ВОЗ объявила COVID-19 глобальной эпидемией, мировая экономика свалилась в рецессию и многие участники рейтинга стали терять деньги, а не зарабатывать их. Но по крайней мере 40 человек смогли заработать и впервые вошли в рейтинг самых богатых людей в мире. Это люди, чьи компании занимаются производством масок и защитных костюмов, вакцин, пульсоксиметров, тесты на коронавирус и так далее. Подробнее про каждого можно прочитать в этой статье на Forbes.

Больше всего миллиардеров в США — 724

количество миллиардеров по странам

Но город, в котором живет больше всего миллионеров, не в Америке. Это Пекин

В столице Китая живут 100 миллиардеров. Дальше по уменьшению их количества: Нью-Йорк, Гонконг, Москва, Шеньжень, Шанхай, Лондон, Мумбай, Сан-Франциско, Ханчжоу.

В Украине 7 миллиардеров

Большие суммы проще понять, если их сравнить с чем-то привычным, что помогает осознать масштаб. Так мы и сделали.

1) Ринат Ахметов, 327 место, $7,6 миллиарда. Это 77% военного бюджета Украины.

2) Виктор Пинчук, 1249 место, $2,5 миллиарда. Это чуть больше, чем один бюджет Киева на расходы.

3) Константин Жеваго, 1362 место, $2,3 миллиарда. Это 66 670 машин скорой помощи ( вот таких ).

4) Игорь Коломойский, 1750 место, $1,8 миллиарда. Это 75% стоимости ПриватБанка в 2022 году по планам правительства (по максимальной оценке, если брать минимальную, то Коломойскому хватило бы денег, купить ПриватБанк полностью — и еще немного осталось бы).

5) Геннадий Боголюбов, 1833 место, 1,7 миллиарда. Это 271 км дороги первой категории с асфальтобетонным покрытием.

6) Петр Порошенко, 1931 место, 1,6 миллиарда. Это 490 миллионов килограмм «Шаленої бджілки».

7) Вадим Новинский, 2141 место, 1,4 миллиарда. Это 466 храмов УПЦ МП в центре Киева.

Если все их имущество отнять и разделить, каждый украинец получит по 12,5 тысячи гривен

В комментариях к статьям наподобие этой часто можно увидеть людей, которые хотели бы раскулачить украинских олигархов и крупных бизнесменов. По их мнению, если раздать все это богатство народу, жить в Украине сразу станет лучше. Давайте представим, что это случилось. Совокупное состояние украинских миллиардеров — 515 миллиардов гривен. Если продать его, а деньги разделить между 41,5 миллиона человек, каждый получит примерно по 12,5 тысячи гривен.

Хотим спросить сторонников этой идеи — сильно бы вам помогли эти 12,5 тыс., особенно на фоне полного ухода иностранных инвестиций, полного вывода денег заграницу украинскими бизнесменами, дефолта государства по кредитам и обрушения банков?

Рубрика Бизнес Просмотров 842

  • Поделиться на Facebook 0
  • a

Читайте также

Кто на самом деле правит миром?

Время от времени в нашу редакцию звонят люди, которые утверждают, что их «угощают» микроволновыми излучениями или что им имплантировали передатчик и теперь они находятся под управлением извне. Следует ли нам как редакции всерьез воспринимать такие страхи?

К таким страхам в любом случае надо относиться серьезно. Хотя теории заговора в подавляющем большинстве не являются в прямом смысле слова правдивыми, они функционируют как симптомы, которые могут указывать на реальные проблемы. В ситуациях, которые вы описали, это, естественно, могут быть психические проблемы человека. Однако также и те теории заговора, при которых не чувствуешь под угрозой лично себя, а скорее порядок, страну, в которой ты живешь, могут быть поняты как симптомы кризиса репрезентативной демократии, как признаки страхов человека потерять свой статус, или нечто аналогичное.

А как бы вы определили теории заговора по сути?

Существует довольно много различных дефиниций для теорий заговора. Совершенно принципиально можно было бы сказать так: теория заговора утверждает, что некая тайно действующая группа акторов добивается или уже добилась того, чтобы подорвать существующий порядок, нанести кому-нибудь вред, контролировать какую-либо организацию или страну, или даже весь мир, тиранить или даже разрушить их. Таким образом, решающим является то, что у нас есть группа, которая действует в условиях полной секретности и следует своему плану. Без плана нет теории заговора. Конечно же, на каждом шагу встречаются ситуации, когда люди просто действуют похоже, потому что у них одинаковый тип поведения, так как они подобным образом социализированы, но при этом не договаривались и не следуют никакому плану – тогда это не будет считаться заговором.

Мы наблюдали скандал с NSA (National Security Agency, Агентство национальной безопасности, АНБ), связанный с предполагаемым вмешательством России в предвыборную кампанию в США. Означают ли эти признаки секретных действий то, что мы – по крайней мере, в субъективном ощущении – переживаем период возрождения теорий заговора?

Теории заговора в последние годы стали снова заметными. Но несколько десятилетий назад в США, Германии и остальных странах Европы они были намного популярнее, чем сейчас. То есть однажды они были полностью легитимным, общепринятым знанием. Затем долгое время они были делегитимизированы, сдвинуты на окраины духовности общества, существовали прежде всего в субкультурах и не замечались как явление. Через Интернет эти теории снова приобрели известность. Если 20 или 30 лет назад кто-либо хотел опубликовать свои изыскания по теории заговора, то ему надо было бы издавать книгу за свой счет, и при этом автор едва ли смог бы найти широкий круг читателей. Сегодня через Сеть дело продвигается значительно легче и быстрее. Теории заговора благодаря их визуализации опять пользуются успехом. Тем не менее данный успех не является скачкообразным, он не резкий и не внезапный, как нам иногда могло бы показаться. Это один фактор.

Другим фактором является то, что в настоящее время мы наблюдаем во многих обществах фрагментирование общественного мнения, дезинтеграцию на сегментные и противоборствующие точки зрения. В некоторых обществах, в особенности, в том, которое мы до сих пор характеризуем как мейнстрим и в котором вращается большинство журналистов и ученых, теории заговора по-прежнему стигматизированы и делегитимизированы. Но есть и другие общества, в которых теории заговора снова достигли того статуса, который они имели несколько десятилетий назад. Здесь в теории заговора, вероятно, верят не всегда все, но в конечном итоге воспринимают как легитимное знание. Когда эти общественные мнения сталкиваются между собой, тогда одни беспокоятся по поводу абсолютно всех заговоров, которые другие не хотят видеть, а другие озабочены всеми теориями заговора, которым привержены первые.

Для многих людей легче согласиться, что где-то есть плохие парни, которые всем рулят, чем признать то, что никто не управляет делами со злым умыслом

Вы кратко коснулись вопроса о том, что теории заговора надо воспринимать всерьез, так как они отчасти указывают на состояние общества. В чем же заключается привлекательность теорий заговора? В конечном итоге это, несомненно, системы интерпретации. Религия тоже объясняет человеку устройство мира и, вероятно, тоже успокаивает. Какую функцию выполняет здесь некая теория заговора?

Вы правы. Как в прошлом, так и в настоящем существуют теории заговора, которые тесно связаны с религией или являются своего рода эрзац-религией. Поэтому также эпоха Просвещения играет такую большую роль в истории теорий заговора. Если мы рассматриваем современность, то здесь можно разграничить несколько функций. С одной стороны, теории заговора являются предложением пояснения. То есть мир больше не хаотичен. Это не какие-то структурно неотвратимые причины ответственны за то, что происходит, а люди. Для многих людей легче согласиться, что где-то есть плохие парни, которые всем рулят, чем признать то, что никто не управляет делами со злым умыслом.

В то же время люди, верящие в теории заговора, и особенно те, кто эти теории артикулирует и распространяет, используют для себя шанс выделиться из серой массы. Если другие, которые не поняли, что здесь полным ходом действует заговор, бегут по миру слепыми и спящими, то теоретики теорий заговора видят насквозь, что же происходит фактически.

В то же время можно сказать, что когда идентифицируешь виновных, то, естественно, приближаешься к другой функции, а именно к функции определения козла отпущения. Я могу указывать пальцем на кого-то. Также у нас есть идея, что если существует заговор, то, естественно, его можно победить. Неважно, насколько бессильными в некоторые моменты ощущают себя многие теоретики заговоров, так как теории заговора почти всегда имеют оптимистическую составляющую. Потому что все-таки можно полагать, что некий заговор не только будет разоблачен, но и побежден, и что колесо истории можно повернуть вспять, то есть все снова будет так, как было до этого заговора.

Это и обеспечивает привлекательность теориям заговора. Если, например, приверженцы PEGIDA (Patriotische Europäer gegen die Islamisierung des Abendlandes, ПЕГИДА, «Патриотические европейцы против исламизации Запада») выйдут на улицы и будут протестовать против всего, что изменяется в этой стране – от неолиберальных экономических структур, уравнивания в правах гомосексуалистов и лесбиянок и до того факта, что на улице больше не все люди белые – и скажут при этом, что причина находится где-то в масштабных структурных изменениях, за которые никто в действительности не ответственен, тогда не остается никакого шанса, что это изменится. Если же они говорят, что это результат сговора, потоком беженцев управляют, гендерный мейнстриминг – часть этого заговора и т. д., тогда на горизонте появляется по меньшей мере возможность снова все исправить и вернуть на свои места.

Теоретики заговоров всегда могут превратить доказательства отсутствия заговора в доказательства существования заговора

Возможно ли «взламывать» теории заговоров? Они в своем большинстве проявляются как очень резистентные. Если они ставятся под сомнение, то всплывают новые образцы пояснений, чтобы можно было держаться за изначальное толкование.

Как раз именно это и характеризует теории заговора. В этом заключается также и упрек, который часто выдвигается против теорий заговора, и то, что отличает их от истинных теорий: их невозможно оспорить.

Теоретики заговоров всегда могут превратить доказательства отсутствия заговора в доказательства существования заговора. Вот лишь один пример. Если 2 тыс. архитекторов говорят: «Всемирный торговый центр (World Trade Center) не мог быть разрушен только из-за того, что в него влетели самолеты, для этого его надо было взорвать», тогда вы говорите, что они говорят правду. Если же 200 тыс. архитекторов говорят: «Нет, это полная чушь», тогда вы говорите: «Они лгут, потому что являются частью системы. Они не хотят видеть этого, или даже им платят за то, чтобы они такую ложь распространяли». То есть в этот момент вы превратили голоса за и против в аргументы в защиту наличия заговора.

Имеются даже эмпирические исследования, которые показали, что если люди сталкиваются с убедительными доказательствами против их теорий заговора, после этого еще сильнее в них верят.

Таким образом, получается, что какую-либо теорию заговора совершенно невозможно опровергнуть?

Опровергнуть теорию заговора оказывается невероятно трудно. Причина в том, что вы атакуете также идентичность людей, выступая против их теории заговора. Я полагаю, что для вас и для меня тот факт, что мы верим – по меньшей мере в общих чертах – официальной версии террористических актов 11 сентября 2001 года, не обязательно важен для определения нашей идентичности. Но для того человека, который говорит, что за всем этим прячется американское правительство, это чрезвычайно важно. И в тот момент, когда выступают против такого посыла, нападают также на идентичность этого человека, и поэтому запускаются упомянутые выше защитные механизмы.

Давайте обратимся к актуальному примеру и вопросу, лежит ли в его основе теория заговора или нет. В Турции упрекают «Движение Гюлена» (Gülen Cemaati) в том, что прошлым летом оно якобы инициировало путч. Имели и имеют место акции зачистки, во время которых были уволены десятки тысяч госслужащих. Как можно доказуемые факты – это движение действительно существует – отделить от того, что является теорией заговора?

В данном случае я могу необъективно оценить ситуацию. Но здесь бросается в глаза тот факт, что турецкое правительство уже тогда, когда еще вообще ничего не было доказано, встало и заявило, что это был большой заговор, чтобы использовать такое обвинение в политических целях.

«Каждый американский президент – от Джорджа Вашингтона до Дуайта Дэвида Эйзенхауэра был теоретиком заговоров

Тогда получается, что те, кто разрабатывает теории заговора и верит в них, – это не одни якобы только безвластные граждане, но и ответственные лица, а также наделенные властью политики.

Здесь нет ничего удивительного. Разве только то, что этого не было в течение предыдущих десятилетий в Германии, Франции или в США. До тех пор пока теории заговора были полностью легитимным мейнстрим-знанием, они всегда распространялись элитами и власть имущими, также и в западном мире. Каждый американский президент – от Джорджа Вашингтона до Дуайта Дэвида Эйзенхауэра был теоретиком заговоров. Это великолепно доказуемо для всех. Поэтому Дональд Трамп никаким исключением не является, он в принципе только снова представляет возврат к этому образцу. За пределами западного мира, где эта делегитимизация теорий заговора, которые мы наблюдаем, не происходила, как в Восточной Европе, так и на Ближнем Востоке с 1950-х годов, ситуация такова, что теории заговора всегда оставались инструментом власть имущих. Это мы наблюдали масштабно в Иране при президенте Махмуде Ахмадинежаде. Сегодня мы это видим в России, где и Владимир Путин, и, конечно, все те, кто работает в Кремле, довольно часто проговаривают тему теории заговора. И мы наблюдаем это в Турции. Вопрос, на который очень сложно в конкретном случае ответить: до какой степени тема является циничным манипулированием?

Из истории нам известны люди, которые манипулировали теориями заговора и сами в них не верили. И у нас всякий раз находились такие, которые весьма виртуозно применяли теории заговора и одновременно были совершенно убеждены в их истинности. Американский сенатор Джозеф Маккарти (Joe McCarthy) – пример последнего. Он долгое время очень искусно применял теорию коммунистической инфильтрации Америки, хорошо знал, когда, что и где он должен говорить, и одновременно было относительно однозначно понятно, что он твердо убежден в том, что коммунистическая инфильтрация действительно имела место.

Что вы предлагаете в качестве золотой середины при обращении с теориями заговора?

Золотой середины не существует – по крайней мере, я не смог бы таковую предложить. На сегодня есть мало исследований на эту тему. Это сложно потому, что необходимо различать разнообразные теории заговора и соответствующим образом определять, как с ними обращаться. Тут есть различные точки зрения. Одна из них такова: если кто-либо распространяет действительно расистские, сексистские, антисемитские теории заговора и в принципе все дальше смещает границы того, что в нашем обществе допустимо, тогда я не хотел бы, собственно говоря, вступать в этот дискурс. Одновременно можно, естественно, поставить вопрос о том, что же происходит с обществом, которое так фрагментировано, что вряд ли становится возможным совместный дискурс. Поэтому принципиально важно оставаться в диалоге, то есть сигнализировать, что серьезно воспринимаешь проблему, даже если веришь не всему, что говорится.

Неужели когда-либо в истории существовал действительно грандиозный заговор, где государство, политика, армия, спецслужбы – все преследовали бы одинаковые цели?

Мне ничего неизвестно о таком, который бы функционировал и действительно существовал. Аргумент, который снова и снова высказывается против этих теорий крупных заговоров, этих концепций, звучит так: есть, собственно говоря, так много мелких заговоров разнообразных группировок, что нет такого одного-единственного, который бы управлял всеми. Кроме того, людям не удается в течение длительного времени хранить тайну замысла в больших группировках. Надо добавить, что невозможно абсолютно точно воплотить свои намерения в жизнь. Но тут теоретики заговора и скептики, как их иногда называют, радикально отличаются друг от друга в своих толкованиях. Если посмотреть на Уотергейтский скандал (Watergate), то теоретик заговора может сказать: «Это, однако, ультимативное доказательство, это просто только вершина айсберга; под ней скрывается значительно больше». Скептик скажет: «Если даже сам американский президент, которого мы знаем как самого могущественного человека в мире, не может с помощью двух-трех помощников пошпионить за политическим противником в его партийном офисе так, чтобы это не всплыло, и он должен уйти в отставку, то как же тогда могут быть правдой эти сценарии заговоров?

Если бы вам надо было составить рейтинг, что в нем было бы самой успешной политической теорией заговора?

Самой успешной теорией заговора – в ее разных вариациях – вероятно, является антисемитская теория заговора. В Германии она привела к власти и долго поддерживала режим, с известными фатальными последствиями. Но она очень «успешно» функционировала и в других странах, в других версиях.

Наряду с такими расистскими теориями заговора существуют также безобидные, экзотические теории. Если присмотреться к ним внимательно, то какую можно было бы назвать самой новой и увлекательной?

Тем поездом, на который, вероятно, еще можно успеть в Германии, была бы, в принципе, вера в рептилоидов, в то, что нами правят внеземные ящеры. Она буквально заполнила англо-американские просторы; в Германии, по-моему, еще остается немного места.

Вопросы задавали Ханнес Альпен и Анья Папенфус.

Кто правит миром. Экскурс в конспирологию

Жизнь и профессия приучили меня к разумной достаточности объяснений. Если можно обойтись простым и очевидным, нет смысла громоздить сложное. В науке этот принцип называется лезвием Оккама, в быту мои друзья-американцы формулируют без затей: «Если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то скорее всего это и есть утка».

Вспомнить об этом мне пришлось в работе над текстом о том, кто реально правит в Америке. Многие у нас почему-то отказываются верить, что президент Джо Байден, который находится на пороге 80-летия и которому явно трудно порой двигаться и говорить без запинок, действительно сам, без посторонней помощи держит в руках бразды правления. И текст свой я писал в ответ на вопросы о том, «кто за ним стоит».

Без «закулисы»

Сразу разочарую любителей конспирологии: ни в какую «мировую закулису», тайную глобальную власть, которая якобы всем рулит повсюду, включая и США, я не верю. Любой власти нужны «приводные ремни», то есть исполнители, хотя бы отчасти посвященные в суть происходящего. А как говорилось в культовом советском фильме про разведчиков «Семнадцать мгновений весны», «Was wissen Zwei, wisst Schwein» («что знают двое, знает и свинья», старая немецкая народная мудрость).

Читайте также
Кто правит Америкой. И что там на самом деле творится

И по своему американскому журналистскому опыту я тоже убежден, что все тайное становится явным — причем скорее раньше, чем позже. Особенно когда информацию можно, что называется, обналичить, то есть выгодно продать. А уж как раз для этого за океаном созданы все условия: растиражируют и выставят на продажу все, что угодно, — от Mein Kampf («Моя борьба», манифест Адольфа Гитлера) до «Манифеста коммунистической партии» и «Протоколов сионских мудрецов», — лишь бы покупали. Насколько мне известно, и в Белом доме за всю его историю еще не бывало хозяев, не пытавшихся безуспешно бороться с утечками информации, в том числе самой конфиденциальной.

Или взять другой резон: саммиты, которых я за свою долгую репортерскую жизнь перевидал десятки, если не сотни. Если по-настоящему в Америке всем заправляет не Байден, а кто-то еще, то почему лидеры, скажем, России, Китая и Саудовской Аравии имеют дело в США именно с ним?

Или все они, такие разные, пляшут под одну и ту же музыку, заказываемую из единого центра? И кто или что тогда там, в этом центре? Пресловутый Бильдербергский клуб? (Многих из тех, кого называют его постоянными членами, я встречал лично; это обычные люди, у которых если и есть в большой политике право голоса, то только совещательное.) Ватикан? (Когда в Америке в прошлом веке избирали первого и последнего до Байдена президента-католика Джона Кеннеди, много шумели как раз о том, что нельзя позволить прелатам его охмурять.) Масоны? (Лично не сталкивался, но в музеях бывал и с Ниной Берберовой, написавшей о них книгу, общался.) Инопланетяне?

Наконец, ссылаться на некую высшую силу, якобы стоящую за спиной реальных лидеров, мне как журналисту просто неинтересно. Так можно «обосновать» все, что угодно, ничего реально не объясняя, — от геополитических сдвигов до пандемии. Как сказал Наполеону Бонапарту астроном Пьер-Симон де Лаплас по поводу отсутствия ссылок на Бога в его трудах, «мне не нужна была эта гипотеза». Та же бритва Оккама.

«Он у нас сирота»

Помимо рассуждизмов, как я их называю, могу сослаться и на практический опыт. Помните, 43-й президент США Джордж Буш — младший говаривал, что его работа — принимать окончательные решения, и даже называл себя the decider? Настаивал он на этом не случайно: многие тогда сомневались, что последнее слово реально за ним, а, скажем, не за вице-президентом Ричардом Чейни, считавшимся неофициальным наставником, своего рода «дядькой» при уступавшем ему по возрасту и политическому опыту шефе.

Президент США Джордж Буш и вице-президент США Ричард Чейни, 2006 год. AP Photo/ J. Scott Applewhit

Президент США Джордж Буш и вице-президент США Ричард Чейни, 2006 год
© AP Photo/ J. Scott Applewhit

На Западе таких людей принято именовать серыми кардиналами — вослед знаменитому монаху отцу Жозефу, маячившему за плечом кардинала Ришелье, когда тот фактически правил Францией при Людовике XIII. Сорок первый президент США Джордж Буш — старший однажды неловко пошутил, что при администрации его сына настоящим серым кардиналом в Белом доме была вторая леди США Линн Чейни, а не ее муж — вице-президент.

Могу с полной уверенностью утверждать, что в самом Белом доме в те годы подобных шуток не терпели и не допускали. Более того, когда я договаривался с помощниками Буша-сына о его президентском интервью для ТАСС и поинтересовался возможностью отдельной дополнительной встречи с его отцом, мне в шутку, но твердо ответили: «Он у нас сирота». То есть политически даже отцовская тень была для него неприемлема — при том, что и команда-то у него на добрую половину была родительская.

Читайте также
Ближневосточный вояж Байдена: как президент ездил на поклон к королю

Поскольку тема держалась на слуху, я не раз расспрашивал самых опытных и осведомленных коллег из американского президентского пула, включая легендарную Хелен Томас, о том, насколько младший Буш самостоятельная политическая фигура. Ни малейших сомнений в этом и никаких ссылок или намеков на якобы особую роль Чейни не припоминаю. А Буш-отец, кстати, и сам вел себя по отношению к сыну-президенту предельно корректно и старался держаться в тени. Это бросалось в глаза, например, на российско-американском саммите, проходившем в 2007 году в приморском поместье Бушей-старших в Кеннебанкпорте.

Идут ли Рокфеллеры в ногу со временем

Или вот другой эпизод: на ту же тему, тоже из личного опыта, но, так сказать, с другого угла. Помните шутливые картинки из Рунета, на которых Джейкоб Ротшильд и Дэвид Рокфеллер якобы празднуют подписание тайного протокола о повышении стоимости проезда в тверских маршрутках? Так вот три десятка лет назад тот самый Рокфеллер однажды принял меня в штаб-квартире своего семейного клана в Нью-Йорке (в соседнем небоскребе располагалось агентство The Associated Press, у которого ТАСС арендовал помещение под свой офис) для разговора о фамильной благотворительности. Это была единственная тема, которую он согласился обсуждать.

Интернета в нынешнем понимании у нас тогда еще не было, зато был один из его прообразов в виде поисковой системы LexisNexis, чью базу данных я, готовясь к разговору, основательно прошерстил. Заметив мою осведомленность, Рокфеллер поинтересовался, откуда мне известно столько подробностей про его семью. А услышав ссылку на источник, строго спросил помощника: мол, а у нас-то самих есть такая система? Тот браво отрапортовал, что поисковик имеется и вообще благотворительный фонд идет в ногу со временем.

Дэвид Рокфеллер, 1981 год. AP Photo/ D. Pickoff

Дэвид Рокфеллер, 1981 год
© AP Photo/ D. Pickoff

Магия имени, конечно, существует — потому я и напрашивался на интервью. Но все же как хотите, а я не мог и не могу представить себе своего тогдашнего собеседника в роли закулисного властителя мира и тверских маршруток. Во всяком случае, не больше, чем Байдена, которого мы все теперь лицезреем.

Я лично, кстати, слежу за ним не без сочувствия, поскольку, во-первых, помню его молодым, энергичным и говорливым сенатором, а во-вторых, имел возможность воочию наблюдать, как вообще стремительно старятся хозяева Белого дома. Вот из-за этого за океаном и ходят теперь невеселые шутки о том, будто страной управляют те, кто контролирует телесуфлер президента.

How to prove a negative

Сам я, повторю, предпочитаю думать, что Байден — сам хозяин себе и своей администрации. Но при этом прекрасно понимаю, что скептиков, считающих иначе, мне все равно не переубедить. По моему опыту , люди вообще сплошь живут верой, а не фактами, причем прежде всего — как раз те из них, которые именно веру-то и склонны отрицать. Как я давно уже это для себя сформулировал, одни знают, что верят, а другие (как правило «передовые» и по большей части либеральные) верят, будто знают. Ну и конечно, с такой веры в собственный разум их уже бульдозером не свернешь.

Тем более — когда нужно доказать нечто не сущее или не бывшее. Ну, то есть что единорогов (или тайного мирового правительства) не бывает или что ты не верблюд. По-английски это называется to prove a negative, и задача эта считается практически неразрешимой. Опытные пресс-секретари отвергают вопросы в такой форме с порога.

Читайте также
Верить — это естественно: манифест в защиту религии на фоне западной «культуры отмены»

Нарушение этого правила чревато. Помню, еще в далеком 2005 году, как раз при Буше-младшем, Госдеп США пытался упорядочить «борьбу с дезинформацией», создал для этого рабочую группу и профильный сайт, а для их презентации устроил брифинг для иностранных журналистов в Вашингтоне. Я там присутствовал и видел, как американских дипломатов терзали вопросами — от злободневных (в частности, о том, почему в Ираке так и не нашли запасов оружия массового уничтожения, на которые США ссылались в 2003 году при вторжении в эту страну) до «вечных» (например, о том, будто на Западе существует нелегальный бизнес по усыновлению детей в слаборазвитых странах для их вывоза и последующего расчленения на органы для богатых заказчиков).

Все это отчасти напоминало булгаковский «сеанс черной магии» без ее разоблачения. Конечно, голов вашингтонским конферансье-контрпропагандистам никто не отрывал, но они и без того стушевались. Крыть им, особенно по поводу того же Ирака, было нечем, но и каяться в их намерения не входило. В итоге первый брифинг оказался и последним, хотя я, например, специально интересовался в Госдепе, когда ждать продолжения.

Как доказывать, что чего-то не было или вообще не бывает, я продолжаю доискиваться по сей день. Спрашивал об этом политиков, включая Сергея Лаврова, академиков-философов, юристов-правоведов и других экспертов, но понятного способа не нашел. Правда, в теории один американец утверждает, что задача решаемая: мол, и один из формальных законов логики (гласящий, что два противоположных по смыслу утверждения не могут быть одинаково верными) представляет собой отрицание; а закон этот доказуем. Но это все же схоластика, а практически применимого ответа — кроме настаивания на собственной правоте — никто не дает.

Президент-конспиролог

Так что развенчать конспирологические теории о том, кто правит миром и, в частности, Америкой, по существу невозможно. Но нельзя ли в таком случае попробовать хотя бы понять, почему сомнения на этот счет расцвели именно сейчас, на что они опираются? Только ли в очевидной старческой немощи действующего президента США дело? Ведь если да, то это можно счесть и случайным стечением исторических обстоятельств. Ну, проголосовали за симпатичного «дядюшку Джо», а он, что называется, не оправдал доверия, не потянул…

На мой взгляд, ответ очевиден: конечно, дело не только в Байдене. Как бы низко его сейчас ни оценивали соотечественники (а результаты опросов у него, несомненно, плачевные), всего два года назад он казался своим сторонникам, прежде всего однопартийцам-демократам, но и многим «независимым» избирателям-центристам, чуть ли не спасителем страны от президента-республиканца Дональда Трампа. Того откровенно демонизировала политическая оппозиция, считавшая его едва ли не узурпатором, а сам он в ответ как раз и раздувал конспирологические теории: прежде всего о непримиримо враждебном ему глубоком бюрократическом подполье, так называемом глубинном государстве (Deep State), а в дальнейшем — и о якобы украденной у него победе на выборах.

Сторонники президента США Дональда Трампа на акции протеста против результатов выборов перед зданием Верховного суда США, 2020 год. REUTERS/ Jonathan Ernst

Сторонники президента США Дональда Трампа на акции протеста против результатов выборов перед зданием Верховного суда США, 2020 год

«Этим миром правят 9 человек»

Миру грозит война за ресурсы. Чтобы избежать ее, нужен тотальный слом потребительской этики поведения. Но это не в интересах финансовых элит. Что ждет Европу, Россию и Украину — «Росбалту» рассказал депутат Европарламента, антиглобалист Джульетто Кьеза.

В ближайшие годы миру грозит война за ресурсы. Чтобы избежать катастрофы, нужен фундаментальный слом потребительской этики поведения. При этом финансовые элиты, скорее всего, захотят решить все проблемы по сценарию, обкатанному 11 сентября 2001 года. Что ждет Россию, Европу, США и Китай в ближайшем будущем – «Росбалту» рассказал экс-депутат Европарламента, антиглобалист Джульетто Кьеза, который приехал в Крым по приглашению международного медиа-клуба «Формат А3».

— Мы находимся в начале переходного периода, который не имеет прецедентов в истории. Он мог наступить ещё десять лет назад, но США в 2001 году событиями 11-го сентября отложили кризис на 7 лет. Отложили – но не отменили. И в 2008 году он вернулся. Кому эта эпоха будет выгодна – сказать сложно, но уже ясно, что история последних трех веков подходит к концу. Сегодня ясно, что невозможно развитие внутри замкнутой системы ресурсов – мир достиг пределов развития. Все, кто говорят, что прежняя система сохранится — врут. Уголь, нефть, даже уран – все ресурсы планеты почти исчерпаны, и лишь вопрос времени, когда они окончательно закончатся. Все наши реалии, всё, к чему мы привыкли – будет меняться. Цивилизация денег уйдет.

— Не рано ли вы ее хороните, г-н Кьеза? Критики современного общества несколько преувеличивают масштабы кризиса, вам не кажется?

— Нет, это действительно глобальный кризис. В том числе, кризис энергетический. Даже воды мы сегодня используем больше, чем природа способна нам дать. И что будет, когда 300 миллионов человек в течение следующих десяти лет будут испытывать нехватку этого ресурса? Мы производим отходы с такой внутренней структурой, которые не могут быть переработаны в принципе. Мы изменили курс самой природы.

— Об экологии говорят многие. Правительства тратят на нее огромные суммы, население голосует за экологические программы тех или иных партий…

— Нужно понять, что прежняя демократия уже умирает. В Европе половина населения не ходит на выборы – и вовсе не из-за своей аполитичности. Огромному числу людей не хватает представительства их интересов во власти. Я вовсе не против парламентов, местных советов и т.д. Просто нужно создавать новую систему представительства, новые партии и движения. И это движение должно идти снизу.

— Под каким флагом?

— Под флагом самоограничения. Сегодня нужно начинать себя ограничивать, менять себя и свой образ жизни. Нужна культурная, организационная, политическая революция, нужно уменьшать затраты энергии.

— Вы полагаете, в мире наберется достаточно людей, которые по доброй воле готовы себя ограничивать? В мире, большая часть которого элементарно недоедает?

— Речь не о голодающих. Но даже те, кто мог бы себя ограничить, не начинают об этом думать. Потому что нами манипулируют, нас оболванивают! Людей превратили в инструменты покупки. Мозги абсолютного большинства контролируются. Мы живем для рынка, когда работаем и когда отдыхаем. Именно он диктует нам наши действия. Мы не свободные люди. Журналисты должны информировать об этом людей. Но СМИ об этом молчат. Телевидение 24 часа говорит нам, что надо покупать вещи, что наша шкала ценностей – это покупательная способность. Реально в современном телевидении непосредственно информации не более 8%. Все остальное реклама и развлечение. И формируют человека в итоге эти самые 92%.

— Ну, это естественно, ведь телевидение существует за счет рекламы. Кто будет содержать ТВ, если оно перестанет продавать? Что вы предлагаете?

— Для начала я национализировал бы СМИ. 50 лет назад личность человека формировалась в семье, школе, иногда – в церкви. Сегодня на 90% мышление молодых людей формируется телевидением. ТВ стало самой важной культурной структурой по всему миру, от США до Индии и Китая. Система СМИ – это фундаментальные права людей, и они не могут быть приватизированы. Их надо возвращать государству и народу. Рассказать о ситуации на планете людям без участия телеканалов невозможно. А вместо этого телевизор уговаривает нас купить ещё одну машину. Точно так же я уверен, что надо национализировать все банки, выпускающие деньги. Мы теряем контроль над деньгами.

— Государства, граждане государств. В середине декабря «Нью-Йорк Таймс» опубликовала на первой полосе статью – о том, что каждый месяц в каком-нибудь ресторане на Уолл-Стрит собираются руководители 9 мировых банков: «Голдман Сакс», UBS, «Бэнк оф Америка», «Дойче банк» и тому подобных. Каждый месяц эти девять человек принимают решения, касающиеся шести миллиардов человек: каким будет процент безработицы в мире, сколько людей умрут от голода, сколько правительств будет свергнуто, сколько министров будет куплено и так далее. Это респектабельные преступники, но они влиятельнее любого мирового политического лидера. У них реальная власть – власть денег.

— И все же сегодня нет оснований думать, что рост производства и потребления в обозримом будущем прекратится…

— Конечно. Мало того, если миллиард китайцев начнут есть мясо и пить молоко так, как это делаем мы – через десять лет нам всем не останется места на этой планете. А когда не будет места – что это будет означать? Ещё в 1998 году в США был опубликован документ – «Project for the new American century». В этом документе пророчески написали, что в 2017 году Китай станет самой большой опасностью для безопасности США. Все сбывается. Мы живем в 2011 году – ещё осталось 6 лет.

— Вы согласны с тезисом, что основная угроза планете исходит от Китая?

— Нет, самый большой источник опасности сегодня – это Нью-Йорк, Уолл-стрит и США. Доллар сегодня уже умер, США – банкроты. Но при этом они — хорошо вооруженные банкроты. Кстати, экономические атаки против Греции и Ирландии спровоцированы лишь для того, чтобы уменьшить суверенитет европейской валюты и Европы в целом. Ведь реально сегодня евро сильнее, чем доллар – хотя бы потому, что долг ЕС ниже, чем у США. Поэтому, кстати, я и не думаю, что евро исчезнет.

— Но у Европы тоже много слабых мест. Население стареет, власти вынуждены завозить мигрантов, а те – особенно мусульмане — не хотят ассимилироваться, напряжение растет… Меркель и Саркози уже признали, что политика мультикультурализма провалилась.

— Я не верю в провал мультикультурализма. «Опасность исламского фундаментализма» – это изобретение США, старт которому был дан 11 сентября 2001 года. Мы сами создали эту идею об экспорте демократии. Ирак и Афганистан доказали нежизнеспособность этой схемы. Равно как и ошибочность мнения Запада, что все народы и страны должны проходить тот же самый путь, что и они.

Исламский мир живет в одном веке. Мы – в другом. Это их вина? Нет, просто чувство времени и ситуации совершенно иные. При этом именно мы создали глобализацию, мы захватили их ресурсы.

Сегодня очевидно, что Европе объективно нужны 20 миллионов мигрантов, а мы не в состоянии их воспринимать. В итоге они приходят без всякой возможности жить нормально. Поймите, глобализация – это движение людей, а, значит, и культур.

— Вы не разделяете опасений, что Европа растворится в потоке мигрантов?

— Я считаю, что Европа как политический и культурный феномен будет существовать и дальше. Конечно, процессы, происходящие на континенте, очень сложны. Ведь до сих пор в мире не было прецедентов, чтобы 27 стран объединялись мирным путем. При этом одна сегодня половина ЕС – «европейская», а вторая половина – «американская» (речь идет о Западной и Восточной Европе – прим. ред.). Нынешний кризис региона – это самый сложный момент его истории.

Кстати, я думаю, что Россия могла бы играть большую роль в Европе. Более того, необходимо объединение усилий этих двух сил, интеграция интересов. Европа сегодня никому не угрожает. Россия также не станет никому угрожать, когда наступит дефицит ресурсов – хотя бы потому, что она имеет все эти ресурсы внутри страны. И вместе Европа и Россия могли бы играть огромную успокоительную роль для ситуации во всем мире. Пока же всех «успокаивают» США.

— Вы около 20 лет проработали в Москве репортером газет l’Unita и La Stampa. Россия сегодня переживает не самые простые времена в своей истории. Куда, по-вашему, она дрейфует?

— Трудно сказать. Я сам не достаточно понимаю, что происходит. Я с одной стороны вижу, что у России есть огромные возможности влиять на международную жизнь. С другой стороны, я, к сожалению, наблюдаю, что Россия пока продолжает действовать по-старому – защищая только себя. Как, кстати, она и воспринимается до сих пор в общественном мнении на Западе. Никогда за последние годы я не слышал масштабных идей от России об устройстве мира. Я приведу пример – американская империя была создана потому, что американцы смогли послать миру месседж: всё, что в их интересах – отвечает интересам всего мира. Они очень хорошо работали над идеей страны, которая говорит за всех.

Так что если Россия продолжит давать сигналы о своей силе, при этом ведя речь о защите только себя самой – это мало кому будет интересно. Это не будет интересно той же Европе и в этом же – самый слабый момент политики вашей страны. Хотите претендовать на мировое господство в хорошем смысле слова, хотите иметь влияние в той переходной ситуации, в которой весь мир оказался сегодня – меняйтесь. Нужно выходить с месседжами об объединении, об ограничении потребления ресурсов – чтобы их хватало всем. На этом можно строить большую мировую политику.

— Как может проповедовать самоограничение Россия, чей правящий класс демонстрирует миру самое разнузданное потребительство? Разве вы не видите, что этой страной руководят ревностные адепты мироустройства, с которым вы призываете покончить?

— Мне кажется, что ваши руководители эту новую ситуацию ещё не осознали. Российское руководство сегодня много времени уделяет Америке и мало – тому же Китаю. Но 21-й век не будет веком Америки. И бессмысленно для России сегодня покупать билеты на тонущий корабль. Играть нужно по разным направлениям.

— Что, на ваш взгляд, ждет в ближайшем будущем российско-украинские отношения?

— Они нормализуются. Был период Виктора Ющенко, когда было сильным влияние США и стремление включить страну в свою орбиту. Роковые ошибки. Сейчас, когда страница «оранжевой революции» перевернута, нужно создать нормальные отношения между суверенной, независимой, нейтральной Украиной, Россией и Европой. Но нужно, чтобы политические элиты Украины знали, что они не подчинены никому.

— Похоже, они это начинают осознавать. Но это не отменяет желания украинских элит интегрироваться в Европу – хотя бы персонально. А Европе Украина нужна?

— Если честно, то Европе больше нужна Россия. Европа на словах и, быть может, даже финансово будет поддерживать Украину, но она сегодня не сможет просто «переварить» эту страну. Европа должна сегодня думать о себе, и было бы ошибкой со стороны Украины ждать многого от ЕС. Если бы я был руководителем Украины – я бы создавал свое сильное государство. Кстати, я голосовал против включения Турции в ЕС – я знал, что Турция слишком велика для нас. Но политику добрососедства с этой страной мы развивать сможем. Как и с Украиной. Вообще — Европа, Россия и Украина могли бы играть большую общую игру.

— Глобальный кризис только начался. Какими из него выйдут Украина и Россия?

— Россия находится в относительно благополучном положении, потому что у этой страны есть все необходимые ресурсы. У того же Китая их нет. Европа тоже не имеет достаточных ресурсов. И в этом трудном и деликатном переходном периоде, который наступает из-за глобального кризиса, Россия будет находиться в очень хороших условиях. Поэтому она должна использовать эту ситуацию.

Украина не имеет таких ресурсов. Но она, например, может играть большую роль в создании системы европейской безопасности. Не надо ждать предложений ни от России, ни от Европы. На месте украинского президента я бы создал центр, который бы занимался этим направлением. Здесь можно создать международный центр изучения безопасности нового мира. Нужно производить идеи. Завтра вещи будут стоить много, но идеи будут ещё дороже.

Беседовал Павел Казарин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *